Книга Развод! Смирись, милый!, страница 104 – Ника Горская

Ну что ж. Предусмотрительно с его стороны.

Ничего ему не отвечаю, берусь за рычажок двери.

— Прости, что всё так вышло.

Он хоть понимает, как цинично это звучит?..

Помедлив всего секунду, открываю дверь и выбираюсь из салона.

Не оборачиваясь, дохожу до остановки.

Литовский не торопится уезжать.

Хоть я в ту сторону не смотрю, всё равно продолжаю ощущать на себе его взгляд.

К моей огромной радости, автобус ждать приходится недолго.

Я ныряю в первый подъехавший, желая оказаться как можно дальше от того ужаса, который испытала по вине Литовского.

Хватаюсь рукой за поручень и стою не в силах пошевелиться. Тело не слушается.

Потрясение после пережитого стресса просто катастрофическое. Состояние такое будто я к оголённым проводам прикоснулась — не убило, но выжгло основательно.

Выйдя на нужной остановке, шагаю непослушными ногами к дому.

Стоит мне оказаться в квартире как все силы окончательно покидают меня.

С трудом избавляюсь от верхней одежды и обуви, и иду в гостиную.

Присев на диван, прячу лицо в ладонях. Проходит не больше минуты как у меня случается самая настоящая истерика. Рыдаю так что ни вдохнуть, ни выдохнуть толком не могу.

Не знаю сколько бы это продолжалось, но пришлось затихнуть, когда кто-то начал тарабанить в дверь моей квартиры.

Подскакиваю с места, спеша открыть.

Даже в «глазок» не смотрю — я и так знаю кто там.

Стоит распахнуть дверь как меня подхватывает самый настоящий ураган.

Градов.

Прижав к себе со всей силы, он утыкается лицом в мои волосы.

Дышит надрывно и часто.

Я жмусь в ответ и снова плачу. Тише чем до этого, но не менее горько.

— Девочка моя любимая… — хрипло выдыхает Назар. — Думал крышей двинусь.

Только сейчас, находясь в его объятиях, чувствую, что снова могу дышать свободно…

Вика

Меня продолжает потряхивать даже спустя полчаса относительного спокойствия.

— Уверена, что не нужно врачу показаться? — снова интересуется Назар. — Всё-таки стресс… ну… в твоём положении.

Он прав, но чувствую я себя вполне сносно.

Единственное чего мне сейчас хочется это лечь в постель и стереть из памяти сегодняшний день.

— Да, завтра схожу на приём, — отвечаю, после секундной заминки.

Кутаюсь плотнее в мягкий плед, не сводя взгляда от Градова.

Он расположился в одном из двух кресел.

Смотрит в ответ так же неотрывно.

Воздух между нами сгустился, стал плотным, почти осязаемым. Каждый мой вдох кажется слишком громким, каждый его выдох — как предвестие чего-то.

Наши взгляды это поединок. Каждый раз, за последние полчаса, когда наши глаза встречаются, этот момент кажется вечностью, наполненной невысказанными словами, взаимными претензиями и той болью, которую мы оба так старательно пытаемся скрыть.

Мы с ним играем в опасную игру, где каждое слово может стать оружием, а молчание — бомбой замедленного действия.

Думаю, Назар тоже ощущает, как напряжение нарастает, будто вот-вот что-то должно произойти. Либо разрядка, либо взрыв.

— Что он от тебя требовал? — чуть осмелев делаю первый шаг.

— Это не важно. Забудь. — пресекает мои попытки хоть что-то выяснить.

Хлопая ресницами, поражённо застываю.

Он это серьёзно?..

— Ты… ты… — моему возмущению нет предела. — Ты вообще нормальный?

Градов тяжело вздыхает и поднимается с кресла.

— Тебе не кажется, что… после всего я имею право знать?