Книга Сделка с собой, страница 92 – Лера Виннер

Красноречивее самых выразительных взглядов.

Дин опустил глаза, наблюдая за моими пальцами.

В таком положении снять пиджак я сама не могла, он не торопился разжимать объятия.

Так и держал, пока последняя пуговица не вышла из петли, а потом так же молча подался вперед, и я задохнулась, стоило его губам коснуться кожи.

На мне был тот самый комплект, — его подарок.

Не торопясь запускать руку под него, Дин просто гладил меня раскрытыми ладонями, — невыносимо медленно, непривычно ласково. Так, что я уже начинала задыхаться, а он ведь еще ничего не сделал…

— Коул…

Я сама не знала, как именно хотела продолжить, и в тоне прозвучало не то отчаяние, не то предупреждение.

— Заткнись, детектив, — он поймал мои губы в поцелуе, горячем, непристойном, коротком.

Сразу же спустился к шее, но стоило мне немного расслабиться под этой лаской, резко потянул к себе, одним движением срывая и пиджак, и рубашку.

Мне снова пришлось вцепиться в диван, когда Дин развернул меня спиной к себе — так резко, что я непременно упала бы, если бы осталась на каблуках.

— Твою же!..

Все мое недовольство им закончилось, стоило ему расстегнуть молнию на моих брюках.

Ему хотелось так же сильно, как и мне, — до потери ориентации в пространстве, до звона в ушах, до пульсирующей на виске жилы.

Я будто издалека услышала, как звякнул его ремень, — идея о том, чтобы продлить момент, помучить и меня, и себя как следует, очевидно, оказалась провальной.

До определенной степени мне было даже жаль — к утру сегодняшнего дня разлука стала почти невыносимой. Собираясь в суд, я кусала губы в душе, потому что мне не терпелось ни выступить со свидетельской трибуны, а услышать его голос. Испытать то неописуемое, сравнимое разве что с токовым разрядом ощущение в поясницу, что рождалось, когда он отдавал очередной приказ.

На долю секунды шелк больно впился в кожу, — когда Коул потянул вниз мои мое белье, а потом мне стало благословенно все равно, потому что он, наконец, оказался во мне, — стремительно, без разговоров и уточнений.

Не считая нужным проверить, готова ли я, — он и без того не сомневался, — Дин начал двигаться, и уже минуту спустя я решилась податься назад, пристроить руку ему на затылок.

Чтобы ему было лучше видно.

Чтобы…

Ему нравилось брать меня, стоя сзади, нравилось, что я доверяла ему настолько, чтобы подпустить к себе со спины, остаться перед ним настолько уязвимой.

Мне было уже благословенно все равно.

Казалось, что прошли не два месяца, а целая вечность, и его движения во мне, — резкие, нетерпеливые на грани настоящей грубости, — оказались самой желанной наградой за терпение.

— Дин…

Звать его по имени было тоже приятно. Как произносить пароль, дающий право и на затуманенный разум, и на безоглядное, неосмотрительное доверие, и на то, чтобы выглядеть при нем так глупо.

Настолько глупо, насколько только может женщина, которую трахают в ее собственной гостиной, едва раздев…

В ответ Коул быстро, едва ли не лихорадочно поцеловал меня в плечо, и его ладонь легла мне на грудь, пальцы сжались так сильно, что мне окончательно стало нечем дышать.

Он нашел идеально правильный угол, выбрал самый лучший темп, — такой, что мне оставалось только зажмуриться и наслаждаться, постанывая от невозможности разжать пальцы и схватиться уже не за диван, а за его запястье.