Книга Танец нашего секрета, страница 92 – Алина Цебро

Моя странная, сломанная, но живая семья. Вдруг внутри всё сжимается. Резко. Болезненно. Я хватаюсь за косяк двери. Воздух застревает в лёгких. — Вы идиоты, — выдыхаю, когда волна отпускает. — Потому что дождались. — В каком смысле? — Райан и Блейн произносят это одинаково испуганно. Синхронно бледнеют. Я выпрямляюсь, хотя внутри снова начинает тянуть. Улыбаюсь сквозь напряжение. — В прямом. Эмма просит наружу выйти. Уже. Пауза длится секунду. — Собирайся, — командую я. — Поехали в больницу. Райан движется первым. Подхватывает сумку, которую мы собрали неделю назад. Блейн вскакивает, расчищая путь, только непонятно кому и зачем. Истерички оба, а ещё меня обзывали. — Я за машиной, — бросает он на бегу. — Я за пальто, — Райан целует меня ещё раз, быстро, словно ставя печать. — Дыши, Оливия. Я киваю. Ещё одна волна накатывает, но я не сгибаюсь. — Я дышу, — говорю я пустой комнате, но уже не так раздражённо.

4 года спустя

Таращусь на своё отражение в зеркале, пытаясь прийти в себя. Я невеста. Почти жена. И это не должно меня удивлять, ведь я столько пережила с Райаном, столько прошла через огонь и воду, что называться кем-то иным, кроме как миссис Моррис, для меня уже странно. Как будто это не моё настоящее имя.

Эмма сразу стала Моррис, я же только сейчас. Райан добился своего, а я сдалась. Хотя и не бегала. От него не убежать. Никогда. И я этому даже рада.

— Привет, — Грейс появляется в дверном проёме, прикладывая руку к груди. Её глаза блестят. — Боже, ты выглядишь настолько великолепно, что дышать больно.

Волосы отросли, теперь доходят мне до талии тяжёлым шелковым водопадом. Цвет стал насыщеннее, глубже. Как говорится, что ни делается — всё к лучшему.

— Привет, спасибо, я волнуюсь, — прикладываю ладони к щекам. Они горят, а руки ледяные.

Я, чёрт возьми, управляла множеством людей. Я убивала, врала, продавала, угоняла. Господи, чего я только не делала. И не волновалась. А сейчас трясусь так, словно…

— Волнуюсь так, будто первый раз замуж выхожу, — решаю пошутить, когда вижу, как Грейс наливает нам шампанское.

Моя подруга улыбается, протягивает мне бокал. Хрусталь звенит тихо, как танец нашего секрета.

— До сих пор поверить не могу во всё то, что ты мне рассказала, — она делает глоток, поправляя выбившуюся прядь. — Но почему-то совсем не удивлена.

— Совсем? — приподнимаю уголок губ, тоже делая глоток. Пузырьки щекочут нёбо.

— Ну, может, чуть-чуть, — она хмыкает, подходит ближе, поправляя кружево на моем плече.

Четыре года назад, когда я стала мамой, то решила вернуть всё хорошее, что было в моей жизни. И Грейс в это, естественно, входила. Было трудно, но мы пришли к общему знаменателю. Мы обе скучали. Слишком долго скучали.

В её жизни нет глобальных изменений, и это в какой-то степени меня огорчает. Но она не выглядит грустной или несчастной. Крутая практика в медицинской организации, звучит вау. Она на своём месте.

— Где Эмма? — Грейс аккуратно поправляет мою фату.

— С дедушками. Сейчас, скорее всего, у моего отца… настоящего. Элиота, — я смеюсь, вспоминая своего маленького урагана, который постоянно сует свой нос куда не следует. — Хотя, может, уже перебралась на коленки к другому. Маленькая дерзкая рыжая девочка. В меня пошла.

— Она так напоминает тебя.