Книга Танец нашего секрета, страница 28 – Алина Цебро

Отпускаю. Делаю шаг назад. Улыбаюсь коротко, без намёка на игривость. Раньше я умела улыбаться по-настоящему, а теперь приходится это из себя вымучивать.

— Не пугайся.

Он кивает, протягивает пакет. Он старается скрыть свою нервозность, но не умеет врать телом. Внутри пакета обнаруживаю всё, что просила. Даже шампунь для окрашенных волос. На этот раз улыбка у меня появляется настоящая. Короткая, но тёплая.

— Первое, Блейн. Перестань бояться. Если будем учиться драться, а мы будем, твоя трусость остаётся за дверью.

Он кивает.

— Второе. Я тренирую только тебя. Если кто-то попытается подглядывать, то скажешь «нет». Без объяснений. Без компромиссов. Хотят пусть приходят ко мне лично. И получают ответ.

Он вдруг усмехается.

— Что смешного?

— Ты говоришь, как Райан. Словно в вас один и тот же код доступа поместили.

Я на секунду замираю. Это… неожиданно.

— Ладно, — говорю медленно, так же медленно киваю.

--

Обвожу зал взглядом, пока входим. Бетон, маты, зеркала в пыли. Никаких тупиков, никаких укрытий. Идеально. Здесь всё будет видно. Даже то, что он попытается спрятать. И тут есть пару тренажёров.

— Раздевайся до майки и штанов. Быстро, — говорю. Сама снимаю толстовку Райана, оставаясь в топе и лосинах.

Блейн кивает, отворачивается, стягивает свитер. У него узкие плечи, но мышцы есть. Хорошо, он не качок, но не слабак. Значит всё будет не так плохо.

— Встань лицом ко мне. Руки по швам.

Он подчиняется. Глаза устремлены в пол.

— Подними взгляд.

Он поднимает.

— Отлично. Первое правило: ты смотришь на меня всегда. Даже когда лежишь на полу, даже когда задыхаешься. Потому что если я твоя угроза, то я и твой ориентир. Понял?

— Понял.

Голос чуть дрожит. Но он не отводит глаз. Хорошо. Есть за что зацепиться.

— Второе правило: ты не просишь пощады. Никогда. Даже если я сломаю тебе палец. Потому что в бою никто не спросит, готов ли ты.

— А если не готов? — он сглатывает, явно растерянный тем, что я могу ему что-то сломать на наших тренировках. Могу, но не буду.

— Не показывай этого. Борись до конца.

Он молчит. Я подхожу. Ближе, чем нужно. Почти вплотную. Чувствую, как его дыхание сбивается. Вывожу его чуть-чуть на эмоции, чтобы ожил.

— Покажи, как ты стоишь в обороне. Любой приём. Любой.

Он поднимает руки, локти согнуты, ладони вперёд. Неплохо. Теоретически.

— А теперь представь, что я человек, который только что сказал тебе, что ты не достоин даже дышать тем же воздухом, что и он.

Глаза Блейна на миг вспыхивают, но быстро гаснут. В них отражается удивление. Я задела что-то личное? Для меня это не важно, надо выводить его из ступора.

— Ударь меня.

Он не двигается.

— Ударь, — повторяю, чуть громче.

Он делает выпад. Слабый. Прямой удар в грудь. Я ловлю его запястье, перехватываю, резко тяну вниз и одновременно подставляю подножку. Он падает на спину с глухим стуком.

— Медленно, — говорю, не помогая встать. — Ты думал, а не чувствовал. В бою ты не думаешь. Ты выдаёшь резкие реакции. Ты — зверь, который хочет жить.

Он поднимается. В глазах больше нет страха, нет робости. Он наконец-то сосредотачивается, осматривается. Переводит взгляд на меня, осматривает. Кивает.

— Снова.

На этот раз он идёт снизу, это попытка захватить за талию. Я отпрыгиваю, поворачиваюсь, хватаю его за шею сзади, прижимаю к себе, второй рукой прикладываю локоть под ребра.