Книга Последний закат, страница 73 – Алина Цебро

— Я и не хотел, — тут на его лице резко пробегает понимание, даже сожаление. И я не понимаю, оно ко мне? — Не с ним.

И на этих словах он выходит оставляя меня в полном раздрае.

Как можно прийти, бросить бомбу и уйти? А что делать тем, кто застрял в этом омуте?

Я пытаюсь успокоиться, ведь единственное, что сейчас я чувствую, это какое-то сильное раздражение и злость. Мне хочется всё крушить.

Я медленно встаю, и бросаю свою кружку в стену. Она разбивается, кажется, на миллион мелких осколков. Я начинаю кричать, неистово. Всё сметаю со стола, переворачиваю цветы, которые утром снова принёс Эд. Разбиваю кулаком зеркало, и сползаю на пол.

Мне сейчас абсолютно плевать, что моя рука болит намного меньше, чем моё сердце. Как там говорится в известном мультике? Может ли сердце разбиться, если его нет?

Я всегда хотела, чтобы у меня его не было. И физическая боль нихрена не помогает в этом. Мне больно морально, мне просто…нечем дышать.

Я начинаю глотать воздух, которого нет. Я не чувствую воздуха, себя. Как так вышло? Всю жизнь, всю свою жизнь.

Мать не решилась мне рассказать правду, выбрав ложь и разочарование. Отец мне не отец. Более того, он убил моего настоящего отца. Господи… Эдриан…

И тут я начинаю чувствовать слёзы, которые перемешиваются с запахом металла. Лёгкие впустили воздух, как только я подумала о нём.

Как мне ему сказать, как держаться подальше. Как? Как? Как? Вопрос эхом разносится по моему сознанию.

— Виана?

В мою голову врывается голос, очень знакомый. Как будто откуда-то извне. Не вижу, не могу увидеть, кто или что меня зовёт.

Я очень хочу заснуть и проснуться снова в сегодня. Заставить Эдриана уехать, и не встречаться с Виннером никогда. Но если то, что он сказал правда, то…

— Виана.

Холодная вода прилетает мне прямо в лицо. Я как будто раскрываю глаза, которые всё это время были и так открыты.

Передо мной сидит Хейг. Если то, что сказал мужчина, воспитавший меня, правда, то Хейг мой брат. Господи, мне кажется, я снова готова разрыдаться.

— Ещё раз вдох, давай.

Его лицо и голос холодны как сталь, он даже не использует нотки паники в своём голосе. Он приказной.

Я делаю вдох, потом ещё раз, потом ещё. Холодная вода снова прилетает мне в лицо, на этот раз начиная щипать мне глаза.

— Дай руку.

Я повинуюсь тому, что происходит. Хейг вытаскивает маленькие кусочки стекла из моей руки, а потом поливает чем-то, что жутко щиплет. Я даже вижу, как вокруг ран создаются белые пузырьки. Но, ничего не чувствую. Сердце болит куда сильнее.

— Сейчас поедешь к врачу, я позову Эдриана.

— Стой, нельзя.

Хейг останавливается и смотрит на меня. Про себя я удивляюсь, что мой голос звучит спокойно и равномерно.

— Тут только что был мой отец. Он рассказал мне, что я Голден. Значит я твоя сестра, значит я…

Всё остальное было куда легче сказать, чем то, что я собиралась сказать дальше. Лёгкие снова сжались, как будто я находилась в месте без воздуха. Его высасывали из меня, как и жизнь. Как только приобретённое счастье.

— Дыши, я сказал.

Хейг в третий раз плеснул мне в лицо воду. Хорошо приводит в себя этот метод надо сказать. Я бросаю на него злой взгляд, отчего Хейг кивает.

— Я взял твою кровь с раны, так же как и возьму свою. Мы проверим. А сейчас, в любом случае, тебе нужно поехать к врачу. И если ты не хочешь видеть никого из Голденов, а особенно Эдриана, то тебе нужно позвонить кому-то, кто сможет помочь. И где-то переночевать. Напиши Эду, что осталась у Сэм и завтра приедешь утром на игру с ней. Он поверит тебе. Я попробую ускорить процесс получения данным насколько смогу, но дня три мы точно не получим ничего кроме догадок, — он достаёт свой телефон, набирая чей-то номер. Через пару секунд того, как я вижу, что его губы шевелятся, но звука нет. Хейг подходит ко мне, помогая, встать на ноги.