Книга Последний закат, страница 72 – Алина Цебро

— Раз позже, то продолжай, — я повернулась к нему лицом, сложив руки на груди. Защитный жест, который я взрастила с самого детства.

— Что, даже не предложишь своему старику присесть, или может принесёшь воды?

Впервые за те минуты, что он тут, мне очень хотелось улыбнуться искренне.

— Давай честно, я не оставлю тебя одного в комнате, сесть ты можешь и без моего предложения. А воду здешнюю ты пить не будешь, очень уж брезглив. И, с нашими отношениями и моим характером, я могу тебя отравить.

И, кажется, что мой отец впервые захотел улыбнуться так же, как и я. Потому что уголки его губ на секунду приподнялась. Но я не успела хорошо разглядеть, так как он развернулся ко мне спиной и снова прошёл к дверному проёму. Развернувшись, он прислонился к косяку рукой.

— Твоя мать никогда меня не любила, ты знала это?

— Ты её тоже никогда не любил, заметил?

— Туше.

Теперь он взаправду улыбнулся, чем вызвал у меня негодование.

— Знаешь, ты очень умная девочка, жаль, что ты не моя дочь. Я бы гордился того всю свою жизнь. Хоть ты и не моя, но ты очень похожа на меня. Приоритеты, характер, жажда жизни.

— Мы не похожи. Я никогда не смогу убить человека ради того, чтобы получить деньги.

— О, в этом я уверен. Но ты сможешь подставить человека, ради того, чтобы его спасти. Знаешь, я много думал, как мне заставить тебя действовать так, как я захочу.

Я вздыхаю, чуть прикладывая холодную ладонь к щеке. Мне жарко. И очень холодно.

— Когда ты родилась твой отец хотел забрать тебя. Но, не успел. Увы, такое случается.

Его слова смутно начинают выстраивать в моей голове логические цепочки. Сердце начинает прыгать галопом, а тело как будто начинает парить.

— Ты можешь перестать ходить вокруг? Скажи всё как есть, или не говори никогда и уйди из этого дома и моей жизни.

— О нет, милая. Я никуда не уйду, и ты тоже.

Теперь он достал телефон и что-то набрал в нём, улыбнувшись.

— Ты Виана Голден. И ты имеешь все права на деньги, Джона. Да, кстати, как тебе это семейство?

Вижу, ты хорошо устроилась и достаточно с ними сблизилась? — он мотнул головой на фотографию, которая с недавних пор стоит у меня на столе.

На ней мы всей компанией на моём дне рождения фотографируемся с пиццей. Эдриан меня обнимает, нежно целуя в щёку, Лил ставит рожки своему брату, который в тот момент, как всегда, с лицом, ничего не выражающим, стоит прямо. Бич поднял на руки Корт, которая просто начинает кричать из-за этого. Сакс и Сэм смеются и улыбаются. На фото все счастливы.

А вот в данный момент в этой комнате есть как минимум один человек, который хочет исчезнуть. Сейчас моё сердце успокаивается, кажется, даже перестаёт биться. А вот душа, моя душа просто исчезает. Я не чувствую ничего, потому что пока ничего не понимаю.

Не получается сконцентрироваться на теме, даже не выходит спокойно смотреть на отца.

— Ладно, ты думай над этим, а я пока пойду. Но обещаю, малышка. Я скоро вернусь, и мы поговорим по поводу всего.

— Стой.

Через боль, через засохшее полностью горло, я выдавливаю из себя то, что первое мне приходит на ум. Ведь я уверена, что ещё хоть на один вопрос он ответит.

— Почему ты хотел, чтобы я встречалась с Эдрианом, если он мой…мой…, — я сдерживаю слёзы как могу, потому что не могу…не сейчас…не так. Как можно такое выговорить?