Книга Последний закат, страница 105 – Алина Цебро

Всегда стоит уделять внимание действиям, чтобы добиться того результата, к которому идёшь.

Судьба — последовательность событий, которые мы сами строим, которые сами строятся на протяжении всей жизни.

Мы можем влиять на судьбу, менять и заменять её. Но она будет не только нашей, но и наших поколений.

Виннер сам создал себе такую судьбу. Злоба пропитала его.

А любовь излечила меня.

Я буду строить свою жизнь так, чтобы судьба мной гордилась. Чтобы я гордился своей судьбой. И то, что она показала мне мои возможности много стоит.

После взрыва, я растерялся настолько, что тупо смотрел на свой старый дом, объятый пламенем, когда его тушили пожарные, вызванные Хейгом заранее, и не мог пошевелиться. Брат позаботился даже об этом.

Семейные снимки, документы, все вещи, даже наши машины. Сгорела абсолютно вся наша жизнь. И я не чувствовал ничего кроме облегчения от данного факта.

Мой мозг не загружал ничего кроме понимания конца. Виана не выбралась. Сакс не успел. Дом горел. Лилу забрали и увезли в больницу, Хейг уехал вместе с ней.

Я и Корт остались на лужайке возле «прихожей» дома. Где жили Ви и Кортни.

— Есть сигарета?

Моя так называемая сестра впервые смотрит на меня за всё время нахождения тут. Мы оба в какой-то прострации, непонимании, и совершенном отказе от действительности.

Я только что потерял любовь всей своей жизни, которой обещал жить. А как можно сдержать это обещание, если единственное, что удерживает меня на земле горит сейчас вместе с моим сердцем? Где-то внутри, я действительно надеюсь, что Виннер убил её раньше, чем произошёл взрыв. Гореть заживо самое ужасное, что я мог бы пожелать даже врагу.

Протянув пачку Кортни, я сам закурил. Мы сидели в тишине, пока Корт не засмеялась.

— Знаешь, я всегда таскала сигареты Ви. Она всегда злилась. И самое интересное, что я не курю. И никогда не выкуривала их. Просто забирала, чтобы она не травила себя.

Я улыбнулся. Слёзы блестели на глазах нас обоих. Интересно, как я, будучи маленьким, пережил смерть отца? Сейчас будет труднее? Легче?

— Тут есть выжившие.

Я вскочил так резко, что мои кости хрустнули, а голова закружилась. Мне девятнадцать, откуда такая старость?

Кортни бежала с такой же скоростью, что и я. Мы перегнали даже медиков, которые торопились к месту, откуда махал нам всем спасатель.

Бассейн.

Сердце застучало с такой силой, будто сломает рёбра. Еле сглатывал, дышать было очень трудно. Я кусал свои губы до крови, чувствую металлический вкус. Это хоть как-то отвлекало от всего, что происходило вокруг. Гул, голоса.

Тело Сакса уже уложили на каталки. Он мокрый, полностью покрыт кровью, но живой.

Надежда. Вот что я испытал в эту секунду. Надежда может двигать нами до самого конца. Если она существует, то в нашем понимании и представлении остался хоть один шанс. Один крохотный шанс.

Сын Виннера так же выныривает из бассейна, отряхиваясь.

Сукин сын!!!! Какого хрена он живой!!

Не раздумывая, я подбегаю к нему и бью со всей яростью, что во мне есть.

— Почему ты живой, урод????

Я продолжаю бить, даже после того, как он падает, пока меня не оттаскивают спасатели. Кортни бросается к этому недоумению человечества, обнимая его за плечи.

— Гейл, смотри на меня, смотри!

Она его тормошит, и когда его взгляд фокусируется на Корт, бьёт этого Гейла по щеке.