Книга Последний закат, страница 102 – Алина Цебро

Не знаю, существует ли кто-то там наверху. Правда ли есть какие-то силы, которые могут помочь мне в данной ситуации. Но я хотел, чтобы были.

Я никак не мог повлиять на всё это, впервые ощущая себя беспомощным. Моя Ви находилась там, а я тут. Стоял, как полный истукан и просто молился.

И когда наш дом взорвался, я испытал облегчение и испуг одновременно. Я не знал, что мне ожидать. А Лил, даже несмотря на то, что ей дали таблетки, снова заорала и зарыдала. Кортни не издала ни звука, она, как и я, просто тупо смотрели в одну точку. А в наших глазах пылал огонь.

Забавно осознавать, что Кортни моя сестра, даже выражение лица у неё сейчас было такое же, как и у меня. Думаю, она также пыталась сдержаться, до последнего веря в лучшее.

Хейг вернулся из дома Ви, покачав головой. Она не появилась там. Её там нет.

Жар от огня опалял мои глаза, суша все слёзы, которые в них застыли.

Что сейчас бы сказала мне моя Виана?

Злодей я, или герой?

Виана

Начало нашего дня подразумевает рассвет. Конец нашего дня — закат. Можно ли это сравнить с нашей жизнью?

На рассвете мы рождаемся, на закате умираем, а между этим наша жизнь.

Куда мы денем ночь? Наверное, это тот период, когда всё плохое, что происходило с нами, превращается во тьму, заполняясь светлым днём.

Если бы меня спросили при моей жизни, что я больше всего помню. Я ответила бы, что это улыбки близких, их смех, объятия. Удивительно, но я помню даже слёзы, крики и истерики.

Помню какими тёплыми были руки мамы, когда она обнимала меня, в те единственные моменты нашей близости. Как моя сестра Кортни закатывала глаза и улыбалась, отдавая половину конфет, которые мы вместе уплетали под одеялом, обсуждая подружек с улицы и сплетничая о красавчиках.

Моя вторая сестра Лила, излучающая светлую ауру и небывалую нежность, её смех и наивность. Мой брат Хейг, который всегда приходил на помощь своим холодным умом и великолепной логикой. От него всегда исходит уверенность и безопасность, будто он специально создаёт кокон вокруг себя из тепла и уюта. Мой неулыбчивый братец.

Мой друг, наверное, единственный, кто готов был отдать жизнь за меня. Я не проверяла остальных, но именно это и сделал Сакс. Почти сделал. Если бы он был героем книги, и кто-то влюбился бы в этого персонажа, то испытал бы облегчение узнав, что Сакс живой. И, надеюсь, будет жить ещё лет сто. Лила, кстати, действительно выдохнула. Но, к сожалению, так и не оттаяла. Конечно, к сожалению, самого Райвена, но никак не Эдриана.

Кстати, о моём любимом Эдриане Голдене. Моей опоре, моей защите, моего лучика света. Для него всё на свете не имеет значения, кроме семьи. С самого начала я испытывала только раздражение, хотя тяга к этому парню была настолько сильна, что затмевала всё вокруг. Проще было бы взломать какой-нибудь пентагон, чем оторвать нас друг от друга. Я люблю его, любила и всегда буду любить. Думаю, что это такой вид любви, когда у человека просто нет выбора. И, если бы мне постоянно говорили, что выбор есть всегда, я бы постоянно отвечала, то в этом случае у меня его нет. Я просто пропитана Эдрианом. Я пахну им, живу им, даже больше, чем просто живу. Даже после смерти, я буду ждать его везде.

Виннер получил по заслугам, даже на его грабу будет надпись «Никто не любил, никто не жалеет». Наверное, стоит рассказать, что произошло?