Книга Танец большого секрета, страница 43 – Алина Цебро

Грейс кивнула, чуть-чуть выпучив губу, словно действительно расстроилась. А она ведь правда расстроилась. Поверила.

Она болтала о Риде, о том, что он устроил ей романтический сюрприз, о то, как ей нравится его сестра и бла бла бла.

Я ничего не ощущала. Ни радости за неё, ни зависти, ни боли.

Мы двинулись в кинотеатр, по пути встречая её бывшего парня...Тедда.

А вот тут во мне появилась буря, огонь, ярость. Я так хотела вырвать их наружу,

Но сдержалась....

Держалась и держалась...

Пока уже на исходе своих сил не увидела Райана, бегущего ко мне. Знаете вот эти фильмы...нет нет...рекламу, когда парень и девушка бегут навстречу друг другу в ореоле какого-то белого света, словно оба накурились? Так вот это тот момент.

Момент, когда всё меняется.

Воздух выходит из лёгких, заполняя их им. Воздух стал легче, сердце — громче, а мир — цветным. Как будто кто-то включил свет в комнате, в которой я жила годами в темноте.

Я захотела жить, не убивать, не быть Вейн, не становится какой-то мамой боссом. А жить.

Если вы дочитали до этой главы, смею предположить, что книга Вам нравится. Так же, смею попросить у Вас поддержки меня, как автора. Звёздочки и комментариибудут в самый раз. Я благодарна Вам за поддержку и внимание. СПАСИБО. Просто огромнейшее спасибо, я иду на пути к своей мечте маленькими шажками. И вы — самая яркая моя помощь. Благодаря Вам — понимаю, что делаю всё не зря.

Ривера Вейн (Отец Оливии)

Три стука. Тихих, робких. Словно за дверью не человек, а тень, боящаяся собственного существования.

— Войдите.

Дверь приоткрылась. Пол зашёл не как доверенный, а как раб, который знает, что выжил ещё лишь на день. Он не поднял глаз, не подошёл к столу, остановился у порога. Руки — за спиной. Плечи — сведены. Дыхание — сдерживаемое.

За годы такой работы я уже подмечаю абсолютно всё.

— Говори, — сказал я, не отрываясь от документов.

— З-задание… передано, сэр, — выдавил он, голос дрожит, как провод под напряжением. — Рид… принял дело.

— А этот, второй?

— С ним. Думает… что это обычный угон. Не знает… что последний. Но я хотела бы попросить...я сделал всё так, что следующее дело Рида, а последующее Райана. Чтобы больше дел...они же в этом хороши.

Я поднял глаза, взглянул на него, всего на секунду. И Пол задрожал от страха, он понимания, что сейчас в моём взгляде или его жизнь, или его смерть.

— Сегодня можешь идти, — сказал я.

Он не поверил, что так просто. Глаза — мелькнули вверх, тут же — в пол. Губы — дрогнули.

— Б-благодарю, сэр…

Он отступил назад, не поворачиваясь, как будто боится, что я выстрелю в спину за дерзость. Только у двери — резко выскользнул. И побежал. Не пошёл, именно бежал, как будто за ним — сама смерть.

Я не улыбнулся, но отметил, что это хорошо. Пусть так все боятся. Пусть никто в будущем не посмеет взглянуть на мою дочь не так же, как на меня.

Вчера жена ударила её. У Оливии щёка — в синяке. А глаза остались сухими, в ответ не увидел слёз, а лишь...удар. Точный, холодный, без минутных раздумий. Без колебаний.

Я гордился. Не как отец, что ласкает ребёнка. А как хозяин, видящий, что лезвие заточено до совершенства. Почти.

Но как отец, я хотел убить свою жену, за то, что причинила вред Оливии. Мать Лив больше не посмеет. Ни она. Ни никто.