Книга Просто дыши, страница 94 – Ана Эм

— Ладно. – киваю. – Ты боишься их? Стеллу с Диной?

— Нет. – тут же качает головой.

— Тогда…

Она вздыхает.

— Мой мозг осознает и принимает многие вещи, Элиот. Но тело, его реакции…я не всегда могу это контролировать. Так же, как и не всегда выходит отсеивать навязчивые мысли. С ними труднее всего. Это как если бы ты всю жизнь ел правой рукой, а потом тебе вдруг сказали, что нужно научиться есть левой. Понимаешь?

Киваю. Потому что понимаю. Потому что сам научился. Ну, или по крайне мере, думаю, что научился.

Эва медленно отстраняется и зачем-то даже делает пару шагов назад. Словно ей нужно пространство. Я не против. Наши взгляды снова переплетаются. Тишина повисает в этой гостиной с ароматом ванили и шоколадного печенья. Эта тишина понимающая. Уютная.

Мы можем не знать многого друг о друге, но видим, что похожи. Похожи в своей странности. В своей сломанности. Мы не кусочки одной мозаики, но кусочки двух разных мозаик, которые хорошо сочетаются вместе.

Эта мысль вызывает улыбку на моих губах. Эва тоже улыбается. Так, будто прочла мои мысли. А может, ей на ум пришло нечто более странное, и поэтому она вдруг начинает смеяться. Черт возьми, этот смех….Этот смех делает ее не просто красивой, он делает ее незабываемой.

Этот смех такой теплый, невинный. Этот смех – мелодия ее души.

Я буду скучать по нему. По ней. Когда закончится этот месяц, я буду скучать по Эве Уоллис.

Элиот

— Это мне? – недоверчиво спрашивает Эва, уставившись на два вечерних платья на своей кровати.

— Синее. – киваю на шелковое платье и скрещиваю руки на груди, наблюдая за ее реакцией. – Надевай синее.

Из нее вырывается короткий смешок.

— Нет. – тут же возражает она, вскинув на меня свои синие глаза.

Ладно, когда покупал эти платья, я догадывался, что заставить трезвую Эву надеть хотя бы одно из них будет той еще задачкой. Поэтому у меня был план «б», он же на самом деле и план «а».

— Уверена? – склоняю голову набок, широко улыбнувшись.

Она тут же щурится с подозрением.

— Что ты задумал?

Пожимаю плечами и падаю на кровь рядом с платьями, подперев голову одной рукой.

— Мы просто пойдем гулять. – ухмыляюсь я, играя бровями.

Она складывает руки на груди, нахмурившись.

— И ты хочешь, чтобы на мне было вечернее платье?

— Ага. – медленно киваю.

— Прости, но нет. – вскидывает руки, качая головой. – Оно слишком открытое, а пиджак…

— Ты еще его не сожгла? – тут же хмурюсь я. – Где он?

— Забудь.

Снова поднимаюсь на ноги и сканирую глазами спальню. Здесь только окно, три двери и один широкий комод прямо напротив кровати. Он то и привлекает мое внимание. Подхожу ближе. На нем аккуратной стопкой сложены трусики. Хлопковые. Миленько. Эва пулей подлетает ко мне, хватает трусы и прячет их в верхнем ящике комода. Ее щеки покрываются легким румянцем. Прядь волос падает на лицо, и она сдувает ее, складывая руки на груди.

Из моих легкий вырывается смех.

— Не волнуйся, Уоллис. – наклоняюсь к ней, наслаждаясь тем, как она замирает, как слегка приоткрываются ее розовые губы. – Твои трусики меня не интересуют.

Она сглатывает, и я выпрямляюсь, посмеиваясь.

Я не солгал. Трусы и правда не самое интересное на ее комоде. Тут еще чайная ложка, книга, явно самодельные свечи, подставка под благовония, как будто бы тоже сделанная своими руками, и почему-то среди этого еще и вязаная шапка.