Книга Просто дыши, страница 267 – Ана Эм

— Спасибо. – тихо бормочу, подавляя улыбку.

Тяжелый взгляд Эммы тут же устремляется на меня и пригвождает к месту, хотя я и так сижу.

— Выкладывай. – требует она, нахмурив брови. – Каково хрена происходит? Ты уезжаешь?

— Да. – честное отвечаю, и Дана ругается себе под нос. – Но ненадолго. Всего на пару недель. В Нью-Йорк.

— Что? – поворачивается ко мне Эдвардс. – Зачем?

Опустив глаза в свою чашку, я готовлюсь рассказать то, о чем многие годы предпочитал молчать. Иначе никак. Если я хочу быть Эве достойным партнером, придется расправиться с прошлым. Придется столкнуться с ним. Этот разговор с девочками мой первый шаг. Маленький шаг.

— Мне нужно поговорить с мамой.

— Она жива? – выпаливает Эм и тут же прикусывает язык, когда я поднимаю голову.

— Ты думала, она умерла?

— В смысле, ты никогда о ней не рассказывал, я решила, что…

— Нет. – качаю головой и делаю глоток черного кофе. – Она вполне жива и здорова. Сейчас работает актрисой в одном театре, как всегда и мечтала.

— Вы не… – осторожно начинает Эмма, сложив руки на столе перед собой. – Вы не общаетесь?

Делаю глубокий вдох. Вот оно. Сейчас. Я смогу. Нет ничего страшного в том, чтобы рассказать своим самым близким людям о тех, кто когда-то был моей семьей.

— Очень редко. – отвечаю, делая еще глоток. – Дело в том, что…Есть кое-что, что я должен рассказать. Я не…вы знаете, я не люблю говорит о прошлом. Потому что…потому что если не говорить, то можно притвориться, будто его нет. Мне казалось, что если никто не знает, его просто можно забыть.

Я смотрю на Дану, затем на Эмму и…

— Отец избивал меня и маму все мое детство. В старших классах он набросился на нас с ножом, и его посадили. – черт, не думал, что это так трудно, словно я признаюсь в чем-то грязном, отвратительном и это нечто может каким-то образом перекинуться на моих подруг. – Спустя какое-то время, когда меня выписали из больницы, мама уехала в Европу к родственникам. Сначала это была неделя, потом еще одна. В итоге она просто стала присылать мне деньги на жизнь и оплачивать счета. Она пыталась поддерживать связь. Первое время мы созванивались. Но после, когда я понял, что она не собирается возвращаться, не собирается звать меня к себе, я перестал отвечать на ее звонки. Теперь она лишь присылает мне сообщения и поздравляет с праздниками несколько раз в год.

— Я ничего не знала про твою маму. – тихо произносит Эмма, положив свою руку на мое предплечье. – Мне жаль. Но про этого ублюдка я уже давно знаю, Элиот.

— Что? – мои брови сходятся на переносице, и я смотрю на нее. – Как?

Перевожу взгляд на Дану, которая сидит, не шевелясь и поджав губы.

— Дана рассказала мне еще до того, как мы с тобой познакомились. – говорит Эм, и ее губ касается улыбка. – В смысле, до того, как нас официально представили друг другу.

Точно. Потому что наша первая встреча состоялась в кабинке туалета одного местного бара.

— Я думала, ты будешь грустным и отрешенным из-за этого. – продолжает Эмма. – Но ты оказался одним из самых добрых и смешных людей, которых я знаю. Сам ты никогда даже не упоминал о своих родителях, так что и я решила молчать.

— Ты знала? – то ли вопрос, то ли утверждение вырывается из горла, когда перевожу взгляд на Дану Эдвардс.

— Я… – открывает она рот, но тут же закрывает вздыхая. – В свое время отец собирал досье на всех моих друзей. На всякий случай. Чтобы я не дай бог не попала в какой-нибудь скандал. Ты, Элиот, разумеется, тоже был в его списке. Ты никогда не приглашал меня к себе домой, никогда не рассказывал даже, где живешь и кто твои родители. Мне было любопытно, но я ждала, что ты сам расскажешь.