Книга Просто дыши, страница 216 – Ана Эм

— Это же преступление. – она взмахивает руками, обводя всю комнату. – Не носить все это просто грешно. Я не тот человек, который станет осуждать, но сейчас, Эва, прости, но я осуждаю. Сильно.

Аврора посмеивается и делает еще глоток из бутылки, потом протягивает ее мне, выгнув бровь. Она смотрит на меня с вызовом, как бы спрашивая, действительно ли я справлюсь со всем этим. Бросаю взгляд на бутылку, потом на Рори, делаю глубокий вдох, и расправлю плечи.

— Вы пришли сюда, чтобы осуждать или помогать?

На удивление, они обе переглядываются, и я просто понимаю, что неприязнь Авроры к Дане несколько уменьшилась. Взять хотя бы то, что они объединились в одну команду, чтобы вычистить гардероб, который я так тщательно собирала годами.

Не щадя мои нежные чувства, они складывают в отдельную кучу все, что мне не по размеру. А это, к слову, одна треть всего гардероба. Некоторые вещи, которые, как я заметила, им нравились, я отдала безвозмездно. Они слишком хороши, чтобы просто продать или еще хуже, выбросить.

Следом с вешалок летит все, что не подходит моей фигуре по фасону или цвету. В итоге мой гардероб опустел на добрую половину, а в зеркало на меня смотрит совсем другой человек.

Это мои вещи, я помню, как покупала их, но…Мне и в голову не приходило, что я могу выглядеть в них так. Девочки собрали этот образ по кусочкам. Сначала Дана убедила меня надеть твидовую юбку с черными колготками. Потом Аврора отрыла водолазку, и мы все посмеялись над отсылкой к Стиву Джобсу. Затем они обе заставили меня влезть в высокие сапоги с квадратным каблуком. И в довершение ко всему меня облачили в тонкий длинный плащ из кожи винного цвета. Контраст с моими голубыми глазами и бледной кожей просто поразительный. Рори сделала его еще ярче, подведя мои глаза черным карандашом, и убрав волосы в высокий хвост.

И вот я смотрю на себя в отражении и совсем не узнаю эту девушку. Может, дело в том, что до этого момента ее и не существовало? У Эден не было лица. Он был безликим художником, а теперь у него начинают проявляться очертания. Интересно, что подумают люди, увидев такую Эден? Смогу ли я вообще стать ею? Стать художницей, что из боли творит искусство? Смогу ли стать ею по-настоящему?

Я никогда раньше не задумывалась о том, кем Эден является для меня. Никогда не думала, что именно она олицетворяет для других. У того, чтобы оставаться в тени, есть свои преимущества. И они очевидны. Ты невидим. Тебе не надо думать о том, что думают о тебе другие, потому что они о тебе и не думают вовсе.

— Я…я никогда не считала себя красивой. – тихо произношу, разглядывая свое отражение. – Объективно говоря.

— Ты не можешь считать себя некрасивой объективно. – отвечает Дана со своего места на пуфе за моей спиной. – Красота в принципе понятие субъективное. Ты же человек искусства и как никто другой должна это знать.

Если красота субъективна, то получается, никто из нас толком не знает, что это такое это самое «красиво». Кто-то называет мои картины красивыми, но некоторые используют слово «уродливые». Причем, иногда это предполагается как комплимент. Мол, это настолько отвратительно, что вызывает эмоции, а значит, может называться настоящим искусством.

— Не бывает некрасивых людей. – продолжает Дана, делая глоток из бутылки. – Только неуверенные в себе и те, у кого мало денег.