Книга Забытые чувства, страница 24 – Ана Эм

— Их всего двое. – вдруг замечает Дарио, нахмурившись. – Значит, всего по ноль целых шесть десятых ублюдка, блядь, на каждого.

— Ты, кажется, ошибся в расчетах, брат. – сухо отвечаю я, бросая ему недвусмысленный взгляд. – По одному на каждого. Для меня и Марко.

Лицо Марко остается беспристрастным, но я замечаю намек на веселье в его глазах. Дарио двадцать шесть, а ему всего двадцать три, но он всегда казался более рассудительным. По крайне мере, пока дело не доходит до убийства. Здесь же Дарио со своей хирургической точностью превосходит всех психопатов.

— Не могу поверить, что ты наказываешь меня за свой невинный трах с какой-то девушкой. – оскорблено качает головой.

— В сторону. – взмахиваю рукой, и он разочарованно отходит к стене, вставая рядом с Габриэлем.

Марко закатывает рукава своей черной кофты, обнажая цепочку татуировок, и подходит к первому смертнику. Одним резким движением срывает скотч с его рта. В отличие от другого ублюдка, этот сохраняет спокойствие, а значит, дольше будет молчать. У меня никогда не хватает терпения, поэтому я сухо говорю:

— Этот твой.

Сам же подхожу ко второму ушлепку. От него несет потом и кажется, мочой. Похоже он расскажет все прежде, чем я начну. Слишком быстро. Немного подумав, я возвращаюсь к стулу и сажусь. Марко оборачивается, вопросительно выгнув бровь.

— Начинай. – приказываю я.

И он без колебаний наносит удар. Раздается хруст. Ублюдок стонет. Кажется, Марко сломал ему челюсть. Мой брат славится тем, что голыми рукам забивает свою жертву до смерти, ломая кости одну за другой.

— Как долго вы работали на Чикаго? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Три месяца. Поставки оружия осуществляются раз в месяц. И по какой-то гребанной случайности два раза подряд на наш конвой нападали прихвостни из Чикаго. На этот раз мы слили ложную информацию и устроили засаду. Уроды, напавшие на конвой, вывели нас на этих двух кротов. Мориса и Карло.

Морис молчит, за что получает еще один удар в плечо. Снова стон, но все еще не похоже на крик. Крепкий сукин сын.

— Вывихнул? – спрашиваю, склонив голову.

— Сломал. – тут же отвечает Дарио, наблюдая за каждым движением Марко. – Ключицу.

Еще удар. По ребрам справа. Теперь из его рта вырывается что-то напоминающее крик. Марко достает кастет из заднего кармана джинс и надевает его на правую руку. Удар. Коленная чашечка. Вот он, настоящий крик. Музыка для моих ушей.

— Что еще вы рассказали людям из Чикаго? – холодно спрашиваю я.

Молчание. И вторая коленная чашечка раздроблена. Марко бьет по ребрам слева, и Морис начинает задыхаться.

— Гемоторакс. – раздосадовано выдыхает Дарио.

Марко поднимает на него вопросительный взгляд. Тот в ответ закатывает глаза.

— Ты ему ребро в легкое всадил. Сейчас он начнет…

Морис захлебывается кровью.

— Вот поэтому Марко хреновая идея, когда дело касается пыток. – бросает он мне, повернув голову.

Морис умирает через пару секунд. Марко невозмутимо подходит к умывальнику и начинает мыть руки, игнорируя замечание Дарио. Я встаю и направляюсь ко второму пленнику, Карло. Его щенячьи глаза почти умоляют. Слишком просто.

Я решаю не срывать скотч с его рта и молча вытягиваю руку в сторону Габриэля. Тот тут же вынимает нож из своей кобуры и вручает его мне.

— У меня сегодня был просто ужасный день, Карло. И так уж вышло, ты единственный, на ком я могу выместить гнев.