Книга Предатель. Осколки счастья, страница 38 – Елена Мартин

— Что тут происходит, — в кухню залетел, как фурия, Барсуков. — Почему глаза на мокром месте? — изумленно спрашивает Димка.

— Депрессия. На работу мне нужно выходить уже давно.

— Я думал, ты сразу выйдешь, как Машка родилась.

— А кто бы ухаживал за ней, по-твоему, — я злюсь на очевидную глупость, брошенную Барсуковым.

— Давай-ка съездим и заберём твоего суженого из лап Фемиды, — Барсуков усмехнулся своей шутке.

— В смысле съездим? Дима, в тебе уже столько промилле, что тебя определят без освидетельствования, — возражает Ольга.

— Я съезжу сама на такси. А вы пока присмотрите за Машей. Назад уже на Андрюхиной приедем.

— Я бы не парилась на твоем месте, а просто отдыхала, и даже мыслью не проходилась по любимому эгоисту.

Я взглянула на встревоженное лицо сестры, но мыслями я была у входа в здание работы моего мужа.

— Тебя не пустят! — продолжила возражать Ольга.

— Я в хороших отношениях со всеми охранниками. Знакома ещё с времен далеких рабочих будней.

Я, набирая номер такси, уже в прихожей надеваю свою куртку и зимние сапоги. Ольга покачала головой, провожая меня тревожным взглядом.

— Оль, я быстро. Туда и обратно. Выволоку этого бумажного червя и приедем назад, — успокаиваю сестру.

Я улыбнулась, но на душе тревожно. Я не знаю, как отреагирует Андрей на моё неожиданное появление, но решение принято, и сообщение о припаркованном у подъезда такси прилетело мне на телефон. Барсуков весело машет мне рукой, Ольга сдвинула брови. Я окидываю их взглядом и выскакиваю за дверь. С тяжелым вздохом пробегаю лестничные пролеты и, присев на задние сидение такси, тороплю водителя. Сердце стучит, и я слышу каждый его громкий удар.

Я спешно отдаю водителю купюру и со словами: " Сдачи не надо", выскакиваю на улицу. Мелкий пушистый снег падает мне на лицо, и снежинки таят на моих горячих щеках. Я тихонько подхожу ко входу и дергаю входную ручку. Закрыто. Чего я еще хотела? Что будет открыто и простелена красная дорожка? Как глупо! Я оборачиваюсь, чтобы уйти, но в двери поворачивается ключ, и из-за приоткрытой створки выглядывает лицо охранника.

— Роман? Привет, — с надеждой воодушевленно здороваюсь с охранником.

— Привет, — чуть удивляется Роман.

— Ромка, я за мужем. Пропустишь?

— Тебя, конечно, пропущу, — пряча глаза, отвечает Роман.

— Андрей в кабинете? — робко спрашиваю уже в холле, и уже не рада своей затее.

— Да, кажется, я его не выпускал, — Роман возвращается за свой стол с мониторами.

— Хорошо, — я разворачиваюсь и тихонько прохожу по знакомому коридору. Каблуки сапог тихонько цокают по полу и эхом отзываются в пустом здании. Двери закрыты, и я чуть надавливаю на дверную ручку двери со знакомой строгой табличкой и вхожу внутрь. В приемной горит свет, светятся всеми огнями включенный монитор компьютера, но никого нет… За плотно закрытой дверью кабинета моего мужа слышу тихий женский стон. Я чуть толкаю дверь, понимая, что всё, что мне предстанет перед глазами, разобьёт всю мою жизнь и всё, что я так старательно строила в последнее время.

Распластав на большом столе свою немолодую помощницу, мой муж методично раскачивается над раскинутыми в разные стороны ногами Марины. Мариночка скулит в ответ. И от всей квартиры краха моей жизни стало дурно. Тошнота резко подкатила к горлу. На всё представленное моему взору, я нервно засмеялась в голос. И все детали разрозненной на мелкие части картины сейчас легли в больной, не укладывающийся в моей голове образ. Андрей резко поворачивает голову и в изумлении отскакивает, застегивая ширинку.