Книга Ты моя тень, страница 67 – Елена Мартин

Телефон тревожно завибрировал и замолк. В списке пропущенных номеров высветился абонент Алёна. Зачем она мне звонит на мой ростовский номер? Проверка связи? Я старалась в последнее время реже общаться с женой Андрея и чтобы отстраниться от всего, что связано с Константином.

— Маша! — громко, по имени меня позвал знакомый голос.

Я оглянулась. Только не она… Ретироваться я уже не успею.

— Привет, — приветствие Алёны было уже шёпотом и с круглыми от удивления глазами.

— Ты беременна?

— Арбуз проглотила, — я попыталась отшутиться, — и да, это не Костя, отец ребенка.

Ложь во спасение, но мне не нужен всё время появляющийся в моей жизни Костя.

— Меня просили это передать тебе. Решила это сделать через твою маму, — Алёна вытащила мою сумочку, ту самую, с которой я была при последней встрече с Константином, — я тебе писала и звонила на питерский номер, а ты, оказывается, здесь…

Я молча взяла свою сумку, считавшую бесследно утерянной. Она, как маяк привела друзей Константина ко мне.

— Из командировки в Санкт-Петербург Константин приехал сам не свой. Злой. С Андреем поругался. За столько лет они никогда не ругались, а теперь даже не разговаривают. И да, можешь не волноваться, я ничего не скажу Косте. Кто будет мальчик или девочка?

Я, поправляя свой бандажный пояс, удивила ещё раз: «Их двое. Два сына».

— Я рада за тебя. Я много лет хочу ребенка, но пока… ничего у нас с Андрюхой не получается.

Алёна села за руль своего авто и, резко дав по газам, растворилась в потоке машин.

— Маш, кто это был? — мама с коробками вышла из подъезда, вслед за которой грузчики несли нашу разобранную мебель.

— Алёна презент передала, — я показала маме свою сумку в руках.

— Ничего не поняла, потом расскажешь, — мама пронеслась мимоходом с коробками к газели.

— Будем надеяться на её слово.

Я погладила свой большой живот. Но, зная Алёну и её болтливый язык… Как долго она удержит мою тайну?

С пакетом вещей по списку, который мы с мамой редактировали несколько раз, меня положили в перинатальный центр. Моя предусмотрительная мать договорилась заранее с врачом о плановом кесаревом, которое было назначено через две недели, но мой дающий сбои организм, внес свои коррективы. Почки стали не справляться с большой нагрузкой, и врач, наблюдавший меня, перенес все мероприятия на неделю раньше.

— Ну что, Григорьева, готовьтесь на завтра, не пьем воду и не ужинаем.

— Это не больно? — я перечитала кучу специальной литературы, но страх перед завтра большим комом стоял в горле.

— Сейчас уже давно не больно. Анестезия такая, что вы ничего не почувствуете. Здесь свои особенности. При кесаревом сечении женщина приходит в себя дольше, чем при естественном родовспоможении, но сам процесс безболезненный. Так что, Мария Андреевна, не волнуйтесь и готовьтесь к встрече со своими малышами.

Моей немолодой докторше в кипельно-белом халате в кипельно-белом кабинете говорить легко, а мне, молодой маме — одиночке с поддержкой только в лице моей мамы и подруге Насти, было дико страшно. Насте вообще было не понять моих волнений. Она меня поддерживала и успокаивала, но страх кружил внутри меня, и я даже вздрагивала от нахлынувшего потока смятения.

Утром пятнадцатого июня я выдохнула перед ответственным делом каждой женщины, пытаясь унять громко стучавшее сердце.