Книга Ты моя тень, страница 65 – Елена Мартин

— Маша, кто отец мальчиков? Давай я поговорю с ним, если у тебя не хватает на это духа.

— Константин.

Мама присела на стул. Я так и не сказала ей, что мы встречались с ним в Петербурге, и у неё сложилось мнение, что отец детей — местный Питерский щегол. Я не стала её пока разуверять.

— Каким образом? Ты что, приезжала к нему в Ростов?

— Нет. Мы встретились с ним в Питере.

— Хорошо, суть не в этом, — после продолжительной паузы продолжила мама, — расходы на ребёнка, а их будет два, огромные. Как ты дальше собираешься жить, содержать детей. Я бы на твоем месте поставила Константина в известность, что у него наследники намечаются. Живет, в ус не дует, жизни радуется. А ты отдуваться будешь всю жизнь.

— Мама, это моя жизнь, и я сама буду решать, как мне жить. Совершать свои ошибки, любить тех мужчин, которых выбрало моё сердце. И рассказывать или не рассказывать — тоже моё личное право. Меня оставили одну с проблемами, значит, и дальше так будет. Это крайний раз, когда мы подняли с тобой вопрос об Константине. Его нет в нашей жизни. Видеть его каждый раз будет для меня мучением.

Всё время, пока я кипела, как вулкан, Настя с мамой сидели и молчали, как провинившиеся школьники. Я села обессиленная на диван в гостиной. Я старательно стираю Константина из своей жизни, и каждый раз он появляется в ней, как тень.

— Хорошо, как скажешь. — Мама вздохнула. — Я, как чувствовала, что ничего хорошего от твоего Константина не будет.

Отправив внушительный багаж, которым я обросла за время своей недолгой жизни в Питере, поездом Санкт- Петербург-Ростов-на-Дону, я вернулась на свою южную родину. В Ростове уже вовсю расцветали деревья. Жизнь продолжается и для меня тоже, только в новой роли матери-одиночки…

Мама поставила наши дорожные сумки в прихожей и помчалась в кухню. Конечно, как же я останусь без обеда. Я, вдохнув знакомый запах родного дома, сняв теплую куртку на два размера больше привычного, направилась в свою комнату, к своему любимому дивану. Последние месяцы беременность давалась мне тяжело. Я напоминала себе большой, воздушный, неповоротливый шар, которому с трудом даются даже самые простые вещи: нагинаться, обуваться. Трудно было даже дышать. Большую часть весны я провела в качестве пациента отделения с патологией беременности или отлёживала бока на диване. Весна меня не радовала. И как бы я ни силилась, весеннего настроения не чувствовалось. Мои маленькие сыночки усердно барабанили живот изнутри и возвращали меня из моей затяжной депрессии в мир надежды на лучшее. В мир, где я буду не одна.

— Маша, ты что думаешь, если мы с тобой расширим наше пространство?

— Ты о чём?

Я еле доползла до кухни и осторожно присела на кухонный стул.

— Нам мало места будет здесь вчетвером.

— Ты думаешь? — я огляделась вокруг.

— Мы можем продать нашу квартиру и приобрести побольше. Трёхкомнатную. Будет детская для мальчиков.

— Идея хорошая. Где деньги?

— У нас есть кое-что с тобой. Так. Подушка безопасности. И дачу, которую теперь некогда обслуживать, продадим.

— Большая подушка?

— Хватит расшириться в апартаментах. Я даже кое-что присмотрела.

На телефон прилетели ссылки на объявления от абонента мамуля.

— Вот эту, — мама показала на последнее объявление, — я уже давно присмотрела.