Книга Любовь(ница), страница 53 – Ария Тес

Я немею от беспомощной ярости. По сути, она говорит правильные вещи, мне ее не в чем упрекнуть. Ради чего она должна подставляться? Чтобы я был счастлив? Тупость и бред рассчитывать на милосердие в этом мире. Бред и тупость. У меня ноль по аргументам, ноль по шагам. Я загнан в ловушку, и это полный пиздец…

Единственный выход — отказаться от Нади. Отпустить ей. Наблюдать со стороны за тем, как она строит свою жизнь. Как она забывает меня…

Тело резко пронзает болевой шок, а сердце давит так сильно, что я не могу вздохнуть. Если бы меня не муштровали на выдержку собственной маски непоколебимости, я бы непременно согнулся в три погибели, потому что это пиздец.

Я на разрыв. Я тону. И нет никого, кто протянул бы мне руку помощи…

— Он тебя ей держит? — спокойно спрашивает Василий.

Резко перевожу на него взгляд и хмурюсь. Ухмыляется…

— Да. Конечно же, ей. Не думал, что пора бы отрезать? Твоя девочка — ахиллесова пята. Понимаешь же, ты не дурак.

Молчу. Не собираюсь на это отвечать, потому что я думал. И даже хотел. Но не смог, и, наверно, никогда не смогу.

В ней вся моя жизнь, а без нее все серо и не нужно. Зачем мне этот мир без нее?

— Думал… — кивает старик и усмехается еще раз, — Да, вижу, что думал. Не можешь?

— Я не стану обсуждать эту тему.

— Ты сам себя на крючок посадил, мой золотой. Кого винить-то в этом? Ребенка завел, ее пристроил.

— Она здесь ни при чем.

— Да я и не говорю, что она при чем. Так бывает. Вот, я с матерью своих детей таким же был. Вечно связанным, а развязаться — не-а. Не получалось.

— Камилла говорит об обратном.

Тихо смеется и кивает пару раз.

— Твоя правда, но это так. Временное увлечение. Любил я только одну женщину, просто...Я же говорю, в моем возрасте ко всему теряешь интерес, и по сути, уже по хер кто рядом.

— Мне не по хер.

— Так ты молодой и зеленый пока, Анвар. В этом твоя главная проблема.

— Какие еще проблемы найдете? Я, кажется, не на сеанс психотерапии пришел.

— Огрызаешься? Зря ты так. Я ж по-доброму, не со зла.

— Вы пытались убить мою…

— Если бы я хотел убить твою женщину, я бы ее убил, Анвар, — перебивает серьезно, а мне снова нечего ответить.

Он прав. Если бы он хотел, Надя…

Нет, не думай об этом. С ней все хорошо. Она дома. Все. Хорошо.

— Он держит тебя ей, потому что она — лучший рычаг давления, мой золотой. А я похож на идиота, чтобы забирать у себя этот рычаг? Я так не думаю.

Пиздец…

Тру лицо, мысли беспорядочно жалят. Мне некого винить во всем, что здесь происходит, кроме себя самого. Родись я в другой, нормальной семье, все было бы иначе…

— Значит так, — Василий вздыхает и разбивает тишину, повисшую над нашими головами, — Этот разговор мы оставим между нами. Он не уйдет за порог этого дома. Пока что.

— Шантажировать будете?

— Мог бы, но… пожалуй, нет.

Вскидываю глаза и брови.

— М? Что так?

— Потому что я люблю свою дочь, Анвар, и хочу для нее только лучшего, а ты… скажем так, с большой натяжкой на это лучшее тянешь.

— Знаю.

— Знаешь — это хорошо, — Василий снова берет бутерброд и слегка жмет плечами, — Я разрулю все с той стороны и оттяну помолвку. У тебя будет полгода, чтобы принять решение.

— Решение?

— Да, Анвар, решение. Ты можешь попытаться выпутаться из сложившейся ситуации, а если не сможешь? Дашь мне слово, что твоей девчонки рядом не будет. После этого и только после этого мы объявим о вашей свадьбе.