Онлайн книга «Любовь(ница)»
|
— Сама? — Сама. — И как же тебя сюда пустили, Диля? Она хмурится, но потом резко поднимает глаза. Злится. Эти всполохи он никогда не забудет, даже если ему суждено забыть все остальное. — А ты не понимаешь?! Он понимал, что и в этом тоже есть часть его вины, просто не знал, чем именно ее приперли к стенке. — Они сказали, что ты молчишь. — И они считают, что если я увижу тебя, то сразу все им выложу? Правильно понимаю? Диляра резко подается вперед и рычит. — Не смей вести себя так, Тимур! Только не сейчас! Он упрямо поджимает губы. Диляра дрожит. Ее глаза от страха просто трескают… — Что случилось? — срывается с губ. Твою мать. Он жмурится. Ругает себя. Знает, что нельзя показывать эмоции этим людям. У него действительно ничего не осталось, кроме информации. Какого черта! Это возможности! Но как удержаться? Ее имя означает «возлюбленная», и, несмотря ни на что… Диляра всегда была и будет его возлюбленной. На его сердце ее имя. Только ее… — Они сказали, что если ты не дашь им то, что они хотят, — ее голос ломается. Диляра берет короткую паузу на вздох, сильнее стискивает кольцо в тонких пальцах, а потом договаривает, будто отыскав на то силы, — Они знают, кого посадить в соседнюю камеру. Тимур! Они говорили про Анвара! Тимур моментально напрягается. Он не станет врать, что какая-то его части пышет праведным гневом до сих пор! А какая-то, возможно, хочет такого возмездия. Только… эти две части меркнут по отношению к другой. Обстоятельства бывают разными. Поступки тоже. Но кое-что всегда останется единым: Анвар его любимый сын. Своего сына Тимур может гасить только самолично. Но никогда не позволит делать это кому-то другому. Особенно тем, кто сто процентов стоит по ту сторону черного экрана и наблюдает за каждым его движением. Так, надо держать себя в руках. Мантра, ставшая вечной татуировкой на обратной стороне черепа. Тимур повторяет ее так часто, что тоже не сможет забыть никогда. Даже если забудет все остальное. Он отклоняется на спинку кресла и жмет плечами. — Хуйня. Анвар ничего не знает. Бессмысленная трата времени. — Но он… он был рядом с тобой… Тимур, я тебя умоляю, — голос Диляры снова рвется. С глаз падают слезы. Она на мгновение жмурится, потом выдыхает и кивает. — Я тебя умоляю. Что угодно проси, я все сделаю, но… пожалуйста. Защити нашего ребенка. Ты же… ты не мог так глубоко во всем этом потонуть. Я знаю, что ты его любишь… Тимур хмыкает. Но ему больно. Вот как повернулась жизнь. Самые близкие люди считают его монстром… — А ты забыла, моя дорогая, почему я так глубоко в этом потонул? Так ты, вроде, сказала? Ее глаза… чистые воды озера, которое располагалось вниз по склону их родного дома и их общей юности… смотрят на него, и он знает, что она его уже не узнаёт. Иногда он сам себя не узнавал, но он делал определенные вещи, потому что так было нужно. Тимур давно знал, что некоторые вещи делать необходимо. Чтобы тупо выжить. — Ты просила меня спасти тебя, — шепчет он, — И я тебя спас. Думаешь, это далось просто? Я заплатил эту цену за твою безопасность, и как ты можешь догадаться, безопасность от Берсановых стоит очень дорого. А теперь я для тебя монстр… интересно получается. — Господи, — выдыхает она в ответ, — Моего отца уже давно нет в живых, Тимур! Черт возьми. Да даже Валид умер! Но тебе мало… |