Книга Напиши меня для себя, страница 139 – Тилли Коул

Звезды сияли в небе, а ночь была тихой. Идеальная техасская ночь. Дверь моей спальни открылась, и ко мне зашли мама с папой. Я не знала, что они увидели, взглянув на меня, но тут же бросились к моей кровати.

Мама села на матрас рядом. Ее глаза наполнились слезами.

— Я закончила, — едва слышно произнесла я.

Мама кивнула, положила руку на мой блокнот и наклонилась, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Папа тоже сел.

— Ты хочешь что-нибудь, дорогая? — спросил он.

Я снова посмотрела на прекрасного коня за окном.

— Вы можете отвезти меня к Имбирчику?

Папа смотрел на меня чуть дольше обычного. Он понимал, что я имела в виду — я хотела попрощаться.

— Конечно, — прохрипел он. Папа поднял меня на руки и посадил в инвалидную коляску. Мама открыла дверь, и я позволила теплому техасскому бризу обволакивать меня. Словно шелк касался моих щек. Папа выкатил меня на крыльцо, и я посмотрела на кресло-кокон, которое хранило столько воспоминаний. Если я закрыть глаза, можно было почувствовать, как мы с Джесси, обнявшись, качаемся взад-вперед, делясь своими мечтами. Делясь словами и рисунками...

Делясь своими сердцами.

Имбирчик заржал у забора, и папа подтолкнул меня к нему. Когда мы поравнялись с оградой, конь склонил голову, и я, подняв руки, и провела ими по его морде.

— Спасибо, что был рядом, — сказала я и поцеловала его в лоб. — Я буду скучать по тебе.

Я гладила Имбирчика, пока не заболела рука и силы окончательно не иссякли. Папа помог мне сесть в коляску после того, как я поцеловала любимого коня в последний раз.

— Подождите, — сказала я и подняла руку. Я указала на звезду, которая теперь, как мне казалось, принадлежала мне и Джесси.

Мои родители молчали какое-то время, глядя на ее мерцание, и вдруг папа произнес:

— Мы всегда будем смотреть на эту звезду и знать, что она принадлежит тебе и Джесси, дорогая. Мы будем искать ее каждый вечер до конца своей жизни, чтобы ты была всегда рядом с нами.

Представив, как мои родители делают это в нашем любимом доме, я почувствовала себя счастливой. Но потом я сказала:

— Я устала, пап, — и услышала его резкий вдох.

Мама взяла меня за руку, и мы молча вернулись в мою спальню. Папа поднял меня с коляски, уложил на кровать и укрыл одеялом, а я перехватила его руки.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Спасибо, что был моим папой.

Он опустил голову, и его плечи задрожали.

Я повернулась к маме, которая лежала на краю рядом со мной, и убрала прядь волос с ее лица.

— Ты лучшая мама, о которой можно мечтать. Спасибо, что так сильно меня любила.

Мама покачала головой.

— Ты была нашей мечтой. — Она поцеловала меня в лоб. — Отдыхай, солнышко. Ты заслужила покой.

Я улыбнулась и позволила сладкому оцепенению охватить меня. Веки стали тяжелыми, и я почувствовала соблазнительное притяжение сна. Но как только мои глаза закрылись, я увидела рисунок, на котором мы с Джесси стояли на крыльце, а наша мечта была высечена углем. Мое сердце наполнилось радостью, потому что я знала, что подарила эту мечту Джесси и Джун в нашем «долго и счастливо».

Там, в той вселенной, мы жили той мечтой.

Мое дыхание замедлилось, и глаза закрылись. Я протянула руку, погружаясь все глубже и глубже вмир без боли, и почувствовала, как знакомая ладонь обхватила мою.