Книга Напиши меня для себя, страница 137 – Тилли Коул

Доктор Дункан осмотрел его и тихо сказал:

— Сожалею о вашей потере.

Потоки слез стекали по моим щекам, и я плакала, пока во мне не осталось ничего, кроме пустоты. Джесси лежал неподвижно под мной, и я молилась, чтобы он открыл глаза и выдал какую-то неуместную шутку.

Но когда я проводила пальцами по его лбу и щекам, в ответ была лишь тишина.

— Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, — шептала я снова и снова, пока горло не начало болеть.

Рука на спине заставила меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела своего отца.

— Его должны забрать, дорогая, — сказал он, глядя на меня с грустью.

Сьюзен и Бейли стояли в дверях. Я покачала головой.

— Нет, — сказала я. — Нет, вы не можете. Он должен остаться со мной. Он обещал мне, что останется.

— Милая, — сказала Синтия и коснулась моей щеки. — Он ушел. Мы должны отпустить его.

Я прижалась к нему еще сильнее. Джесси не мог меня оставить. Мы никуда не ходили по отдельности.

— Он спит рядом со мной, — сказала я, пытаясь заставить их понять. — Он мой муж. Он... — Я задыхалась от рыданий. — Он мой муж, и это наша кровать. Он спит рядом со мной.

Я услышала, как мама разрыдалась, но папа сел рядом и положил руку мне на спину.

— Пора отпустить его, — сказал он.

На улице было темно, как в аду. Мне было так холодно. Все смотрели на то, как я цепляюсь за своего мужа, и в их глазах была невыносимая боль.

— Мы должны были жить, — прошептала я, и папа прислонился головой к моей спине. — Мы должны были жить, папа. Нашу мечта о старости на крыльце должна была сбыться.

Я снова прижалась к груди Джесси и оставалась так, пока наконец не подняла голову и не увидела по его лицу, что он действительно ушел. Свет, который жил в его глазах, исчез. Дрожь его губ утихла, и любовь, которую я чувствовала от его сердца, теперь жила только во мне.

Я в последний раз посмотрела на его прекрасное лицо, поцеловала его в губы и прошептала:

— Сдержи свое обещание. Приходи за мной поскорее. — Затем я отпустила его и смотрела, как Бейли и Сьюзен перекладывают его на каталку и увозят.

Я сидела посреди нашей кровати, не зная, что делать. Посмотрев вниз, я поняла, что все еще держу в руке его кепку. Я прижала ее к груди, как будто обнимала самого Джесси.

— Мне так жаль, малышка, — сказала мама, и я бездумно кивнула. Оглядев комнату, нашукомнату, я поняла, что не хочу здесь больше оставаться. Мое счастье ушло вместе с моим мужем. Тогда мое внимание привлек рисунок на стене — наша мечта, наше крыльцо.

«Ты должна закончить книгу, крошка. Должна дописать наше «долго и счастливо».

Джесси был прав. Я должна была закончить ее. Я должна была дописать наш счастливый финал, чтобы где-то там, в другой жизни и другой вселенной, нам не пришлось проживать этот момент. Я взяла ручку и открыла блокнот. И начала писать. Я закончу эту книгу, а потом попрощаюсь. И буду ждать, пока мой муж придет за мной.

Джесси

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Я зашел в знакомую раздевалку и подошел к своему шкафчику. Провел рукой по номеру и фамилии на своей футболке. Закрыл глаза и глубоко выдохнул.

Я вернулся.

После месяцев тренировок и восстановления сил я снова был здесь. Я посмотрел на татуировку на пальце, на котором ношу обручальное кольцо, и улыбнулся. Мы с Джун были женаты уже несколько месяцев. Как и хотели, мы поженились через четыре дня после того, как я сделал ей предложение, в часовне больницы. Крис и Эмма были нашими свидетелями. Мы бы сделали это раньше, но закон заставил нас подождать три дня.