Книга Напиши меня для себя, страница 111 – Тилли Коул

Глубокая печаль отражалась в карих глазах пастора. На вид ему было не больше тридцати пяти. И он казался хорошим человеком. Сайлас, Кейт и Черри часто разговаривали с ним, каждое воскресенье посещали службы. Я в каком-то смысле пожалел, что не говорил с ним раньше.

— Я уже десять лет пастор, Джесси. Пять из них я работал с людьми в хосписах и больницах. По сути, я чаще всего сижу с людьми, когда они умирают.

— Так вы видели много смертей? — спросил я.

— Сотни, — ответил он.

— Вы прямо как техасский мрачный жнец, да? — Я улыбнулся.

Пастор Ноэль засмеялся.

— Поверь, меня называли и похуже.

Я тоже засмеялся, и даже это небольшое движение отозвалось болью в груди. Странно чувствовать, как твое тело с каждым днем тебя подводит, уступая слишком сильному противнику.

— Наверное, это странная работа — смотреть, как люди умирают, пастор. Без обид.

— Никаких обид, — ответил он. — Но на самом деле это очень красиво. — Я недоверчиво поднял бровь, а он улыбнулся. — Я заметил, что самые интересные вещи происходят в момент смерти. Магические, я бы сказал.

— Например? — спросил я.

— Я видел многое. То, как некоторые люди в последний момент уходят с улыбкой на лице. Спокойные. Счастливые. Словно их окутывает целебный свет.

В носу закололо, я боролся со слезами, навернувшимися на глаза.

— Самое интересноедля меня то, что в момент смерти люди как будто видят в комнате что-то... или кого-то. — Пастор Ноэль протянул руку в знак поддержки. — Ничего плохого. Скорее знакомое лицо. Как будто кто-то, кого они любили, приходит встретить их при переходе в другой мир. Или это может быть ангел, который ведет их душу в следующую главу. — Он посмотрел мне в глаза. — А может, они просто приветствуют их дома.

Слеза скатилась по моей щеке и упала на руку. Я вытер ее и увидел рисунок сердца Джун на ладони. Когда они исчезали, я рисовал их снова. Если бы я мог, я бы сделал татуировку. Но не думаю, что Нини позволила бы нам поехать в центр Остина и сделать тату, будучи несовершеннолетними.

— Я здесь для тебя, Джесси. Для всего, что тебе понадобится, — сказал пастор Ноэль.

— Спасибо, — ответил я искренне, еще несколько минут просидел неподвижно и молча и наконец поднялся.

Прием Джун уже должен был закончиться. Помахав пастору на прощание, я вернулся обратно по лабиринту коридоров и увидел Джун у своей двери, которая стояла молча и ждала вместе с родителями.

Она услышала мои шаги, встретилась со мной взглядом, и я мгновенно понял, что ей осталось жить всего несколько недель, как и мне.

Чувствуя, как разрывается каждая клеточка моего сердца, я распахнул объятия и позволил слезам тихо катиться по щекам. Джун тоже обняла меня, и я прижал ее к себе, впитывая ее тепло и любовь, пока еще мог их чувствовать. Родители Джун стояли напротив и держались друг за друга, одновременно разваливаясь на куски. Отец Джун грустно улыбнулся мне, а я закрыл глаза и просто обнял свою девочку.

В первый день, когда я увидел ее, понял, что Джун изменит мою жизнь. Я и в кошмарах не мог представить, что все закончится именно так, но поклялся себе: пока дышу, единственной целью моей жизни будет любить ее.

И умереть безумно влюбленным в свою родственную душу? В конце концов, я не мог придумать лучшего финала.