Книга Неправедные, страница 9 – Олич Кода

Это было после физ-ры, которую большинство из наших прогуляли. Полинка заловила меня в подсобке, пока маты укладывал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Аверьянов, а ты знаешь, где сейчас Ковалёва? — интригующе (наверняка, ей так казалось) спросила она.

— Мне это не интересно, — тут же отрезал я, сосредоточенно поправляя очередной мат на месте.

— М, жалко… Потому что пока ты тут батрачишь, она уже в городе, гуляет там вовсю, рога тебе наставляет… — И Полинка повернула ко мне ярко светящийся в полумраке экран смартфона.

Я отряхнул руки, аккуратно взял смартфон у неё, присел на только что возведённую стопку. Фото было сделано пять минут назад. На нём действительно была Леська, рядом с ней лохматая башка Новенького. Оба улыбаются, довольные, как черти.

С минуту я втыкал. Понятно, что Леська пошла ва-банк. Понятно, что Лохматого она сама выцепила. Что Бекетову ко мне подослала — тоже ясно… Только что мне делать теперь? Какой следующий ход? Забить — пусть дальше бесится? Помириться, может быть? Но зачем?.. Никаких особых чувств я к Леське не испытывал. Она нужна была мне больше для статуса. Как и я ей, в принципе. Так уж повелось, что к нам обоим давно приклеились эти блевотные звания лучших в школе. Что ей, что мне, всегда приходило больше всех валентинок в Валентинов день. Что моя, что её рожа… в её случае, конечно же, личико… то и дело красовались где-нибудь на досках почета или в школьных новостных лентах.

Класса с пятого нас «сватали» друг другу. Все ждали, когда мы уже замутим. Лично меня пацаны постоянно спрашивали, почему я с Леськой не встречаюсь. Почему-то все считали, что мы обречены быть вместе, хотя, честно говоря, Леська мне особо никогда не нравилась. Да, внешне она симпатичная, красотка. Блондинка, при формах. Только меня напрягало её высокомерие. Я люблю простых девчонок, не пафосных. Не тех, которые с парнями общаются с позиции «ты мне должен, тварь, жри землю». А Леська такой была.

Точнее, мне так казалось, пока мы не стали встречаться. Пока после какого-то очередного дня чего-то там в ДК черти не дёрнули меня продолжить наш медленный танец (поставленный, между прочим, всё той же Валерьевной) в другом месте и в другой плоскости. В общем, я не знаю, но со мной она почему-то была белой и пушистой сразу. Никаких понтов, по крайней мере, до последнего времени. Она почти как Тимонина себя вела, вешалась на меня, притворялась паинькой. А сейчас, видно, начала показывать зубки.

Вот я и размышлял, стоит ли вестись на это. Решил, что не стоит, и, проверив время, отдал Бекетовой её покоцаный «Техно».

— Очень жаль, что я теперь буду таким рогатым, — без эмоций вздохнул я. — Но что поделать. Передай своей подруге, что моё сердце разбито вдребезги.

Полинка на полминуты зависла, потом переспросила с недоверием:

— Стебёшься?.. Так что, мне ей правда это передать?

— Передай твой король мой пламенный привет, — откозырнул я Полинке двумя пальцами, вспомнив кадр из какого-то прикольного советского фильма.

И вышел из душной подсобки.

Марина

День был снова солнечным, а вечером сгустились облака, и часам к шести заморосил мелкий, противный дождик. Он царапал единственное в нашем небольшом уютном зальчике окно, струился по стеклу мутными кляксами.