Книга Неправедные, страница 41 – Олич Кода

Или не настроит. Но пока мне это не важно… Пока я ухватилась за свою единственную соломинку, у меня появилась надежда…

Единственное, отчего на душе по-прежнему скребут кошки, что всё ещё заставляет сердце сжиматься и ныть от тоски — это мысли о Серёже.

Роман с этим мальчишкой уже однозначно, решительно не вписывается в мою схему. К тому же, я бы не хотела подставлять его. Ему не нужна женщина с подобными проблемами, он должен оставаться свободным и счастливым как можно дольше. Он такой юный и красивый, что портить ему жизнь было бы верхом той циничности, в которой я отныне погрязла. И, как бы мне ни хотелось ещё хоть раз встретиться с ним, этого я уж точно не сделаю.

В полной уверенности в этом я выходила с работы. И, конечно же, совершенно не рассчитывала тут же его увидеть.

Серёжа ждал меня на том самом месте под фонарём.

Рядом с ним на заснеженной лавочке лежал букет алых роз.

Эти цветы были свежими.

Сергей

Я не выдержал. Она не писала целых два дня, а я не мог написать ей первым, поскольку никогда в своей жизни не бегал за девчонками.

Мне всё давалось легко. Не хочу хвастать, но ещё ни одна девчонка не заставляла меня нервничать. Мне всегда достаточно было сделать лишь шаг. Даже полшага, если честно. После этого любая переставала набивать себе цену, если до этого пыталась, и, как правило, окружала меня таким вниманием, от которого порой хотелось вздёрнуться.

Но Марина не играла. Я чувствовал это, и меня это парило. Она реально решила слиться.

Я много думал над тем, где накосячил. Припоминал, что и в какой момент ляпнул ей, пытался понять, что её оттолкнуло. Но в итоге пришёл к выводу, что всё сделал правильно. Я был честен. Мне надоели игры, я никогда не хотел и не хочу таких отношений, какие были у нас с Леськой. Я хочу быть открытым, хочу любить и отдавать всего себя той, кто это поймёт и оценит. Той, которая готова так же отдавать себя в ответ.

Я думал, это она. Поверил в это. И теперь не мог позволить ей просто так всё испортить. Из-за страхов, предрассудков, каких-либо проблем и других мужиков — до лампы. Единственное, что я готов был принять как аргумент — это банальное «не понравился». Не зацепил, разочаровал.

В общем, если я ей не по вкусу. Я, а не мой возраст или ещё какие-то глупости.

Я хотел посмотреть ей в глаза.

Она вышла позже, чем я предполагал. Схватив цветы, как сопливый романтик, я двинул в её сторону. Она застыла.

— Привет, — не дав ей опомниться и сбежать, затараторил я. — Короче, я подумал, что мы не с того начали. Как насчёт погулять? Это, кстати, тебе… — Я всучил ей букет. — Говорят, сегодня последний день снег, потом на две недели потепление. Тебе холодно?

— Нет, — нерешительно вставила она в паузу, которую я наконец-то сделал.

Но её лицо было всё ещё ошалелым, и я продолжил:

— Тогда пойдём прогуляемся? Кстати, у меня в ушах сейчас «Architects», хочешь поделюсь? — Не успела она мотнуть головой, уже на ходу, как я воткнул ей один наушник. — Тебе какая песня у них больше нравится? «Doomsday» зачётная, да? Особенно на полной громкости…

— Разве я говорила, что они мне нравятся?

— А что, нет? Тогда забей. — Я сунул руки по карманам и почему-то почувствовал себя придурком. Как тогда, когда мы первый раз шли вместе к остановке. Когда между нами ещё ничего не было.