Онлайн книга «Следы на стекле»
|
Он называет меня АС, поскольку ник у меня "ВАСдушка". Логика сочинительства была такова: Я — Алекс Свиридов — А.С. Пишу стихи — А.С. Пушкин. Пушкин занято. Окей. — Душкин — А.С. Душкин. Тупо — ВАСдушкин. — Васдушка. Тупо? Ну, попробуйте придумать что-нибудь покруче в пятнадцать лет. Кароч… Я пытался объяснить происхождение этого ника своему новому собеседнику. Он ничего не усвоил, кроме того, что я АС. Теперь так ко мне и обращается. Я: «Здарова лягух» «Был занят» «Сражался со вселенской несправедливостью» «Как обычно проиграл». СF: «Что случилось? Опять родственница?» Не знаю, как так вышло, но я без задней мысли сливал все свои психотраблы абсолютно не знакомой мне в реале человекоособи. Почему-то это оказалось даже легче, чем поделиться с лучшим другом, особенно когда у того появилась девушка. Рассказал и про ррродственницу, мою типа мачеху, с которой мы до сих пор не нашли общий язык. Всё, кароч, без имён и деталей, но всё же… Я: «Она» «Утомила» «Вчера выгреб по-полной за то что не вписываюсь в её идеалистическую картину мира» СF: «Такая же фигня. Только я получаю от мамы. Иногда повеситься легче, чем соответствовать её требованиям». Я: «Вешаться грех» «Боженька не училка по физике не ставит невыполнимых задач». СF: «Ха-ха! Ты стебёшься?» Я: «Вряд ли». СF: «Ты что, верующий?» Я: «Местами». СF: «Какими?)))» Я: «Не теми на которые ты намекаешь» «Крестик к телу бог в душе» «В церковь по воскресеньям не хожу если ты об этом». СF: «Ясно. А то я уже напряглся, что ты религиозный фанатик. Не куришь, не пьёшь… не слишком ли для идеален для своих семнадцати? Или ты фейк?» Я: «Я фейк самого себя» «И у меня достаточно пороков» СF: «Например?» Я: «Например я не вписываюсь в идеалистическую картину мира» Глава 5 Алекс Здарова, пройдохи, знакомтэс! Это — Карына! Единственный жэншын, с которым Мистер Он изменяит сваэй дэвушке… Пачиму жэншин?.. Да патаму што такой капрызный… вааай!.. Понедельник, вечер. Мы с Севой, как обычно, в «преисподней». Сева, как обычно, по пояс в Карине, я, как всегда, монтирую видос и отвлекаю друга от дела. Севе уже восемнадцать, у него есть права, и всё своё свободное от учёбы, танцев и Петровны время он зависает здесь. Карина — тюнингованная серая «чистапацанская» тачка, с модифицированным движком, спортивным спойлером и, — барабанная дробь, — профессиональной аэрографией в виде акулы из культового ужастика на капоте, ради которой мы впахивали всё прошлое лето. Это была Севина мечта. И, хотя я настаивал на Спанч Бобе, совместно накопленные деньги мы вбухали в М Е Ч Т У. — Сев, чего бы ты хотел? — Покончив с видосом, я растягиваюсь в кресле, которое когда-то даже пахло кожей, а теперь покрыто затхлым куском гобелена. — Ну, вообще, после «Челюстей». Какая теперь у тебя мечта? Мне приходится беседовать с той частью друга, которая видна с моей позиции. И это далеко не лучшая его часть. — Чтобы родители бухать перестали. — А ещё? — Чтобы папка снова вышел на работу. — А ещё? — Чтобы я пришёл домой, а там чисто, и никого постороннего, и пирожки с повидлом... И морс ещё... как в столовке. — А ещё, Сев? — А ещё?.. — Наконец он выбирается из потрохов Карины, захлопывает капот и разворачивается ко мне лицом, дико порадовав чёрной полоской прям под носом. — Не знаю… На море съездил бы. Никогда там не был. |