Книга Ты всё равно станешь моей, страница 89 – Злата Соккол

У меня мелькает мысль — может, это Рома через свои связи пытается найти нас с Милошем?..

— Чёрт!

Милош резко тормозит. Так что я и сама чуть не прикладываюсь моськой о торпеду. Красовский с яростью поджимает губы, выкручивает руль и уводит машину на обочину.

— Ты глянь, как быстро Ермолов начал суетиться из-за тебя. Чёрт побрал этого го*нюка, — шипит Милош.

У меня внутри разливается сладкое тепло, и я прикусываю губу на вдохе, сдерживая улыбку — он ищет меня... Ищет... Милош и сам не понял, что снова пытаясь насолить Роме, он помог ему, нам... Мне помог понять, что этот спор был пустым.

Мы довольно долго стоим на обочине. Снегопад слишком сильный, и машину едва ли видно. Мне кажется, что это опасно, но Красовскому плевать — он копается в навигаторе, пытаясь что-то придумать. В конце концов, от снова швыряет телефон на заднее сиденье и хватается за руль. Какое-то время никак не можем выехать — колеса увязли. Красовский в лютом бешенстве. Несколько раз он выходит из машины и что-то там ковыряется возле колес...

Наконец-то ему удается что-то сделать.

Милош возвращается в машину и сдает назад до тех пор, пока не подъезжает к дороге, уходящей куда-то в лес. Дрожа, вцепляюсь в ручку двери.

— Куда ты собрался ехать?

— Куда надо.

Секунда, и он стартует по плохо прочищенной дороге, ведущей в какой-то коттеджный поселок. Мы едем всё быстрее, подскакивая на кочках... Кричу, прося Милоша остановится, пока мы не перевернулись. Он посылает меня куда подальше и лишь ускоряется... А потом перед нами вылетает машина.

Мелькает рыжий всполох, я вскрикиваю. Милош, грязно выругавшись, дёргает руль в сторону и едва не врезается в ствол дерева. Машина глохнет. Хлопаю глазами, ошарашенно оглядываясь. За лобовым стеклом — зимний лес в ночной темени и больше ничего... Позади проселочная дорога...

И ярко-оранжевая ауди на обочине.

Чувствую, как мои легкие стягивает от болезненно-восторженного спазма — Рома...

Мира

Водительская дверь распахивается с оглушающим треском. Одно резкое движение, второе. Слышу только мат и рычание, похожее на рык дикого зверя... Поворачиваю голову, замечаю всполох пепельно-русых волос.

— Иди сюда, мразь!

Схватив за шиворот, Рома встряхивает Милоша. Тот кубарем выкатывается из машины прямо в снег. Больше ничего не вижу: пелена из снегопада превращает всё в размытые пятна.

Понимаю, что двери разблокированы, и дёргаю ручку. Мои руки замерзают в секунду, как только я оказываюсь на улице. Ещё через секунду я оступаюсь и падаю в снег, с глухим стоном сжимаю пальцы и прячу кулаки в рукава. Резкий крик Милоша заставляет обернуться.

Застываю.

Они уже на дороге. Красовский тяжело дышит, смотрит на Рому исподлобья. Его пальто распахнуто, съехало с одного плеча. Губа и подбородок уже разбиты. По ним стекает кровь и капает прямо на белую рубашку.

Рома стоит напротив Милоша. Его волосы всклокочены, красивое лицо бледное и мрачное. А в зелени глаз — самая настоящая ненависть.

— Думаешь, тебе стало бы легче, если бы вся моя жизнь переломалась? — рычит Ермолов. — Серьёзно так считаешь, Красовский?

Милош медленно вытирает кровь со рта, затем сплевывает.

— Легче, — хрипит он. — Ненавижу тебя. Ты не заслужил всего этого. И нихрена не ценишь то, что у тебя есть.