Книга Ты всё равно станешь моей, страница 84 – Злата Соккол

— А ты-то, Мирка, ты откуда его знаешь?! — припадая к стене, явно для того, чтобы не упасть, спрашивает ошарашенная Уля.

— Он двоюродный брат Ромы…

— Тот самый отморозок?!..

Милош фыркает, и его губы дёргаются в холодной усмешке.

— Вот, значит, какого ты мнения обо мне, — смотрит на меня с насмешкой.

— Да я и сама о тебе такого же мнения! — рычит Уля. — Какого ещё о тебе мнения могут быть люди?! Если ты даже воспользовался сомнительным случаем с ДТП, чтобы стрясти с меня денег…

— Я тебе предлагал поучаствовать в парочке моих фотосессий. Для моих клиентов. Ты отказалась.

— Ты меня за кого вообще принимаешь?! — багровея, шипит Улька.

И тут уже вмешиваюсь я.

— Не смей так говорить с моей сестрой, Красовский. Она права. А свои предложения засунь себе куда подальше.

— Я вообще-то сюда не с предложениями приехал. А с конкретным делом. — Милош вскидывает мощный подбородок и сурово смотрит на меня. — Одевайся. Поедешь со мной.

Тишина густеет. Хуже только напряжение, которое проходит по коже электрическими разрядами. Что он задумал?

— С чего ты взял, что я поеду с тобой?

Милош не отвечает. Вместо этого он делает резкое движение: и вот его рука уже в волосах Ульяны. Сестра взвизгивает от боли и неожиданности, едва не падает.

— Если сейчас же не соберёшься, — с лютой злобой говорит он так тихо и страшно, что у меня внутри всё вымерзает. — Я переломаю ей пальцы. Все до одного. Как думаешь, как долго она не сможет работать? Месяц? Год? Пенни начнут капать уже через месяц, Мируся.

Чувствую, как кровь отливает от моего лица. Смотрю на сестру, и у меня в животе всё сжимается в тугой комок.

— Я… я напишу заявление в полицию, — шепчу, и сама слышу, как беспомощно это звучит. — Отпусти мою сестру!

Милош лишь хмыкает.

— В полицию? Ну-ну. Интересно, кому они поверят? Вам… или мне? Как думаешь?

— Мира, не слушай его! — заливаясь слезами, просит Ульяна. — Не смей уезжать с ним!

— Заткнись, — бросает Милош через плечо, и в его тоне столько ледяной злобы, дёргает сестру за волосы так, что она морщит раскрасневшееся лицо и с силой прикусывает губу.

Горло перехватывает, и легкие уже начинает жечь от нехватки кислорода. Смотрю на сестру — рыдающую, испуганную, и понимаю, что выбора нет. С Милошем лучше не шутить. Рома ведь постоянно предупреждал меня об этом...

— Хорошо, — тихо соглашаюсь. — Я поеду... Только отпусти её.

— Отпущу. Валяй собираться.

Я все ещё в том самом платье, но не переодеваюсь. Подхожу к вешалке, дрожащими пальцами срываю с крючка пальто и накидываю на плечи, обуваюсь в дутики. Натягиваю шапку и шарф... Милош тут же подхватывает меня под локоть и грубо разворачивает к выходу, затем разжимает пальцы, отпуская мою сестру: Ульяна падает на колени и всхлипывает.

— Мира, нет… — хрипит Уля.

Но Красовский уже выталкивает меня в подъезд. А перед тем как уйти, он достаёт из кармана сложенный листок и, не глядя, бросает его на пол рядом с Ульяной.

— Маленькая компенсация. За моральный и физический ущерб. Твой долг списан, Ульяша.

Он не даёт мне даже оглянуться, толкает в спину. Мы выходим на лестничную площадку, затем быстро спускаемся вниз. Я почти не чувствую ног и боюсь упасть. Дверь подъезда надрывно скрипит. На улице морозно, снег хрустит под ногами. И тут я вижу его и едва не застываю на месте: малахитовый мерседес Ермолова. Тот самый... Перед моими глазами всплывает тот самый вечер, когда мы с Люськой возвращались в кофейню за моим студенческим... И как этот мерседес затормозил перед нами на переходе. Сейчас мне кажется, что прошло не меньше сотни лет с того момента... Красовский открывает пассажирскую дверь автомобиля и буквально впихивает меня в салон. В машине пахнет кожей и чужим, дорогим парфюмом. Так мало времени прошло, но здесь всё уже совсем не так, когда Рома был владельцем этой машины. Красовский садится за руль. Дверь захлопывается, щёлкает блокировка. Рывок — и машина срывается с места, вылетая со двора.