Книга Верь только мне, страница 68 – Тори Мэй

— Это другое! Мы выросли вместе, на один горшок ходили. Я ему интересна так же, как тебе химия.

Бесячий Олененок.

— Интересна мне Ваша химия, Виолетта Александровна. А хрену этому такое поведение не спускай, скажу Кириллу.

Хмурится. Знает, что я прав. За детскую квоту я этому дружочку взрослую Виолетту лапать не позволю.

— Кстати, об этом! — у Виолетты подступает новая волна наездов. — Чего это ты с моим братом спелся, а?

Но, к сожалению, мы уже подъезжаем.

— Слабость у меня на Кузнецовых, — улыбаюсь ей.

Паркуюсь возле ее двора.

— Вот тебе прямо к этой… Как ее?

— Калитка!

— Ага, прямо к калитке.

— Да.

— Точно.

— Угу…, — кивает.

Глушу двигатель, скидываю ремень и разворачиваюсь к моей эмоциональной Виолетте. В этой машине чего-то только не происходило, но одновременных рыданий и смеха еще не было. Качели.

— Спасибо, что довез, — Виолетта тоже отстегивается, и сразу дергает ручку двери.

Кто бы сомневался, что она зассыт и попытается слинять. Но я заблокировал машину, как только мы сели, чтобы она не вздумала катапультироваться где-то по трассе

Теперь ей не убежать.

_______________________

*В тексте упомянут трек "Übermorgen" исполнителя Mark Forster Перевод: Я хочу остаться на твоей стороне, пройти через огонь и все сомнения.

Я тщетно тяну ручку еще пару раз: —Вил, мне пора, я завтра не встану на пары, — разворачиваюсь к нему.

— Я знаю-знаю, просто…, — он растерянно трет шею. — Спасибо тебе, что выслушала.

— Пожалуйста! А теперь отпускай меня, — демонстративно натягиваю длинный ремешок своего клатча через голову.

Он смотрит на меня сосредоточенно сквозь темноту, будто хочет еще что-то сказать. Его лицо слабо подсвечивается приборной панелью. Очерченный подбородок, высокие скулы и мерцающий серый взгляд. Красивый.

Может, я себе придумала, но сейчас его глаза выглядят живыми, а не как выжженная пустыня в день нашего знакомства.

Естественно, Фишер не слушается. Он молча берет меня за руку и, нежно сжимая, притягивает к себе. Как загипнотизированная наклоняюсь ближе, чувствуя тепло его дыхания.

Нас разделяет микроскопическое расстояние и я нервно сглатываю, зная, к чему это всё идет.

И шепчу ему прямо в лицо: —Сейчас же. Открой. Дверь!

Лукаво улыбается: —А то что? — сладко шепчет мне в губы гаденыш.

— А то это будет наш последний разговор.

— Не могу, Олененок. Я сдохну, если сейчас не поцелую тебя, — он поддается ближе и мягко проводит кончиком носа по моей щеке, втягивая мой запах.

Затем медленно скользит кожа к коже к моим губам. Я чувствую его легкую щетину, и тысячи щекоток тайными агентами проникают внутрь меня, разгоняя желание поддаться навстречу.

Он нежно едва уловимо касается своими губами до моих распахнутых губ. Веки сами закрываются от прилива тягучей страсти.

Это я сейчас сдохну, Вилли! Я! Не хотела я садиться в твою дурацкую тачку. Знала, чем все закончится. И глупо по-девчачьи этого и хотела!

Только в то этих отношениях я априори не просто девочка! Я — его преподаватель. Да, у нас почти нет возрастной разницы, да, у учителей тоже есть личная жизнь, секс, мужья и дети.

Но только не с порога на новой работе! И только не с Фишером!

Что же я творю! Вытряхиваю из своей личной ментальной копилки все монетки и сжигаю их. И саму копилку тоже. А пепел развеиваю над двумя дипломами о высшем образовании.