Книга Верь только мне, страница 4 – Тори Мэй

— Уважение — вещь обоюдная, — напоминаю. — Как Вы ко мне, так и я к Вам!

— Ты забавная, — с нечитаемой эмоцией разглядывает мое лицо, склонив голову чуть набок. — Надолго тебя хватит?

— Послушайте, Вильгельм, я тут пытаюсь работу работать. Наверняка, Вы о таком не слышали. Это такие взрослые скучные дела, чтобы денежки на продукты заработать и коммунальные услуги оплатить. Школьные игры меня мало… — набираю воздуха, которого вдруг стало слишком мало, чтобы продолжить.

— Не тараторь! Тебя выдают зрачки. Такие огромные, — показывает свои белые клыки в подобии улыбки.

Интересно, это виниры? Слишком красиво. Неуместность моих мыслей зашкаливает, но я не могу не отметить, как по-хулигански пряди его волос падают на загорелую кожу, и как он гуляет взглядом по моему лицу. Широкая челюсть напряжена, хотя он нарочито нахально скалится.

Сглатываю.

— Не смотря на показуху, ты волнуешься, Виолетта! А на занятии у тебя дрожали руки, — Вильгельм вкрадчивым тоном комментирует мою реакцию и упирается ладонями в ящики по обе стороны моего лица, почти прижимаясь ко мне всем твердым телом.

— Аккуратнее со стеллажами, — начинаю паниковать и очевидно нести чушь, комната будто сжимается до размеров точки.

— …вкусно пахнешь, — мягко шепчет мне в шею, продолжая наваливаться.

Да, ты тоже, Вилли. Чертовски, вкусно. Кожей, неуловимой горечью сигарет, парфюмом и собой. Терпко и неожиданно взросло. Его запах врывается в легкие, подхватывается кровотоком и в секунду достигает центра управления полетами.

Жаль, это не отменяет твоей детской сущности. Этого всего лишь феромоны.

Выдыхаю.

Раз, два, три…

Резко хватаю его за волосы на затылке, благо у него их целая копна, и хорошенько так оттягиваю, как обычно хватала в детстве братьев, когда мы устраивали бои за джойстики.

От неожиданности его серый туман в глазах рассеивается, и он растерянно скручивается вниз вслед за моей рукой.

Кровь адреналином бьется у меня в висках. И уже я цежу в его ухо: —Слушай сюда, индюк самодовольный! Еще раз приблизишься ко мне или влезешь в мое занятие, я лично притащу тебя за волосы к твоему папочке, за спиной которого тебе так удачно удавалось прятаться все предыдущие годы. И посмотрим, кому из нас он устроит разборку.

Раз, два, три… Разжимаю кулак и отстраняюсь.

Секунды идут, а Фишер все еще стоит в полускрученном состоянии. Слышу всхлип, потом еще один… Господи, я, кажется, перестаралась.

До меня начинает доходить происходящее. Я… я дерусь со студентом. Позор! Бедный Вил. Что делать?

Наконец он начинает распрямляться, и я понимаю, что он не всхлипывает, а закатившись смеется. Нет, он просто издевательски ржет. Идиотский прикол! Как и сам Вильгельм!

И когда его фигура полностью возвышается надо мной, он резко меняется в лице, снова становясь отрешенным, от веселья не остается и следа.

— Ты вроде бы девочка доходчивая, раз училка. А теорию не усвоила, попробуем на практике.

Вдруг он переводит взгляд на стоящие позади меня коробки.

Только не это, нет-нет-нет! Вил хватает одну из коробок с надписью fragilе* за угол и невинно приподняв брови, опрокидывает ее на пол, разбивая все содержимое. С звенящим треском посуда для экспериментов превращается в тысячи осколков. Мои долгожданные новенькие колбы и спиртовки….