Книга Верь только мне, страница 114 – Тори Мэй

Ничего, Юрик стерпит, я весь прошлый год ради его задницы был главным врагом народа.

Достаю телефон, набираю Макса, мне нужна сообразительность кудрявого.

Но тут в пустом коридоре слышу смешок за спиной:

— Тебя наконец-то отчислили? Надо же, какая жалость. Наверное, папочка расстроится?

Провокация. Любимый метод Ромчика. Знаю, проходил много раз. Но все равно задевает.

Отец точно озвереет от новости об отчислении. Это до него еще не дошло, что я самовольно свалил с командировки, и за последние два дня без объяснений были сорваны все встречи. Не до них сейчас, мне нужно было Виолетку спасать.

— Ты здесь тоже ненадолго, — разворачиваюсь.

— Это мы еще посмотрим, пока все идет по моему плану.

— Сломанная челюсть тоже входит в твои планы? — делаю пару шагов навстречу и перекладываю телефон в левую руку, чтобы правой, если что, втащить уроду.

Он как напуганная шавка сжимается и тявкает: —Сделай еще шаг, и твоя драгоценная Виолетта вылетит отсюда пробкой! Озлобленной кафедре очень понравятся ваши совместные фото и видео, — тянется в карман к телефону.

— Нет у тебя нихрена, — скалюсь ему, уверенный в том, что кроме как записи с камер, где я вхожу в аудиторию, у него нет.

— Ой, а это что такое? — он что-то включает и делает звук громче, и я, сука, слышу свой голос.

— Отпусти сейчас же! — Есть проблемка, Виолетик, я не хочу тебя отпускать. — Фишер, как же ты меня дост… Дальнейшее копошение, очевидно, наш поцелуй. — Это неправильно. — Ну же, Олененок, выключай училку! Скажи мне, что не я один это чувствую. Что может быть правильнее этого? Я сдохну, если я эти чувства придумал. Сдохну, если мне все это кажется.

Наш диалог в подсобке. Земля уходит из-под ног. Не из-за себя. Из-за Виолетты. Она за эту блядскую работу держится, как за спасательный жилет.

— Ты такой романтичный, — Лис прижимает руки к сердцу и с издевкой закатывает глаза.

С его распухшим ебальником видок не для слабонервных.

Медленно, но верно в моей голове вдруг сходятся два плюс два. Милене не нужно было ставить никакую прослушку, потому что она стояла там гораздо раньше.

— Сигнализация! — подхожу ближе. — Сигнализация реагировала на тебя! Днём ты разнюхивал, а вечером орудовал в универе. Надо было тебя в первый же день у актового зала раскатать!

— Долго же до тебя доходит! Хотя, чему я удивляюсь, — глумится. — Ты всегда был самым недалеким в клубе. И, к твоему сожалению, мозги всегда побеждают тупую силу.

— Ты знаешь, что ты больной? Зассал решить со мной один-на-один? Как всегда.

— А хрен ли с тобой решать? Ты же у нас бессмертный! Непотопляемый! Всеми обожаемый Вилли Фишер! Когда Ахмад вступился за тебя, и выкинул меня из клуба, я пережил….

— Он выкинул тебя за то, что вы толпой взрослых шакалов на меня напали, — уточняю, хотя у Романыча чуть ли ни пена со рта брызжет. Ему бы голову проверить.

— Но когда ты, сука, прикоснулся к моему отцу, и всё снова решилось в твою пользу, — он набирает воздуха, — Я понял, что тебя просто как таракана нужно давить.

— Твой отец получил за дело, ты это знаешь. Он приставал к студентке! Тебе наших денег не хватило? Лечение Василичу наша семья оплачивала, хотя все, чего он заслуживал — это статьи по всей строгости закона! Благодари жертву, которая отказалась заявление катать, и Юрика, который жопу свою выгораживал.