Книга Верь только мне, страница 110 – Тори Мэй

— Спасибо, Ром, уговорил так уговорил, — выдыхаю с нескрываемой, а у самой нутро скручивает.

Раскачивает. Вот что я чувствую, когда общаюсь с Романом. Качели. Разгон от слов заботы до завуалированных слов унижения — одна секунда. Становится не по себе.

— Да и потом, Ольга Владимировна уже подала списки, — продолжает прохладно, будто бы и не слышал моего упрека.

Да плевать на списки! На бал! На все плевать!

— Это же твой шанс наладить отношения с коллегами в непринужденной атмосфере. Придешь и покажешь им, что ты адекватный человек, можешь даже не танцевать, — с невероятным упорством продолжает уговаривать меня Роман.

— Роман Павлович, спасибо за Вашу заботу, но я не пойду на бал, — смотрю на его профиль, он не поворачивает ко мне лица.

— Смотри сама, Виолетта Александровна. Твой выбор. Но я только о тебе забочусь, — говорит он вкрадчиво. — Ты не слышала, что говорят о тебе на кафедре, — режет меня без ножа.

— Что? — выдаю взволнованно.

— Слово «недобросовестная» — самое мягкое, что мне доводилось слышать…. Не забудь, что еще неделю назаз стоял вопрос о твоем увольнении.

В моем расшатанном состоянии к глазам быстро подступают жгучие слезы. Знали бы коллеги еще и про Вилли — вообще бы распяли. Мне стыдно, очень стыдно, что я не оправдала ответственный статус преподавателя.

— Я пытаюсь донести до тебя, что нельзя сейчас привлекать к себе внимания и отделяться. Случись что, — все подумают на тебя, — поворачивается, глядя мне в глаза.

О чем он вообще? Что еще должно случиться? Вглядываюсь в него. Так странно, он говорит мягко и спокойно, будто с ребенком беседует, но глаза остаются совершенно холодными.

— Так что подумай хорошенько, я всегда поддержу. Это реальный шанс пообщаться в праздничном настроении!

Я сижу и обтекаю, в голове в режиме замедленной съемки мелькают разочарованные лица коллег. С этим действительно нужно что-то делать, — хотя бы в этом Рома прав. Отношения с коллегами, которые и так не слишком задались с самого начала, нужно восстанавливать.

Меня то на собрания не звали, то забывали пригласить на мероприятия, то выговаривали за документацию и внешний вид…. Сейчас так подавно никто не проявляет ко мне сочувствия. Все только замолкают, когда я захожу на кафедру. Обсуждают.

Теперь и подсобки нет, чтобы спрятаться там ото всех. Если так и дальше пойдет, не знаю, сколько я выдержу этот полумолчаливый моббинг.

— Приехали, — Роман комментирует очевидное и как джентльмен выходит, чтобы открыть мне дверь.

Меня окатывает потоком осеннего холода. Влажность просто висит в утреннем воздухе, мгновенно въедаясь в кожу, проникая в самые кости. Несмотря на это, меня будто в жар бросает.

— Бррр, — морщится Роман, подавая мне руку, чтобы преодолеть устланную мелким камнем парковку. — Ну и холодрыга!

Хватаюсь за его руку, выхожу из машины, и мое сердце стопорится.

Вилли.

Стоит поодаль, опершись спиной о свою бэху. Он курит и разъедает взглядом нас с Романом. Встречаемся глазами: выжженная пустота — все, что я вижу. Та самая, как в первый день.

Молюсь, чтобы мне хватило сил провести сегодняшние пары, на которые он, судя по всему, приехал. Отвожу взгляд, инстинктивно отпускаю руку Романа. Пахнет жареным. Нужно уходить отсюда и побыстрее.

Вил еще мгновение фиксируется на моем лице, а затем переводит взгляд на Романа. Он медленно со свойственной ему ленцой отталкивается от машины и направляется к нам, по пути небрежно отбрасывая окурок.