Книга Академия подонков, страница 79 – Тори Мэй

Мы стоим так, молча, пока его дыхание тяжело срывается над моим ухом.

— Я знаю, милый, знаю, — обнимаю его покрепче. — Это очень больно. Но это проходит…

Поглаживаю его по содрогающейся в беззвучных терзаниях спине.

— Ты можешь рассказать мне, что случилось?

— Я просто… не понимаю, что дальше, — голос сдавленный, слова царапают горло. — Все катится к черту, и я не знаю, как это остановить.

— Это из-за разговора с отцом? — осторожно уточняю я.

Он качает головой, закрывая глаза.

— И с матерью. С ними обоими... Прости, что я здесь… Просто я либо напьюсь, либо…

— Прекрати! Идем! — увлекаю его вглубь комнаты.

Он опустошен до последней капли, отпустить его в таком состоянии я не могу.

— Я рядом, — говорю я парню, что исправно портил мою жизнь в последнее время.

— Пчела, как ты пережила этот пиздец? — говорит с надрывом.

— У меня не было выбора, а это мотивирует, — ухмыляюсь горько. — Снимай мокрое.

Присаживаюсь на кровать у изголовья, пока он избавляется от промокших шмоток, оставаясь в одних боксерах. Кажется, я погорячилась с инструкциями, потому что теперь не знаю, куда деть глаза, которые то и дело падают на его натренированный смуглый живот и спускаются ниже.

Хочу встать, чтобы развесить одежду, но Дамиан подтягивает меня ближе и кладет голову на мои колени. Как маленький мальчик, ищущий утешение.

Принимаю его. Не могу не принять.

Вплетаюсь пальцами в темные пряди, поглаживаю его по голове. Успокаиваю то, что бушует у него внутри.

Дамиан крепко обвивает мои ноги и оставляет на коже теплый поцелуй, просто бережное прикосновение, от которого мне почему-то хочется плакать.

Что он узнал? Сколько же ошибок совершили наши родители, сколько тайн пытались запереть в чулане в надежде, что мы никогда о них не узнаем...

Только вот эхо той боли до сих пор доносится до нас оглушающим рёвом.

Глажу Дамиана по щеке, по затылку, касаюсь спины и чувствую, как напряжение в его плечах понемногу ослабевает под моими ладонями.

— Отец изменяет, — глухо говорит он.

— Даже не знаю, что хуже, когда отец изменяет матери или мать отцу….

Честно, я не уверена, что выдержу новые подробности тех лет.

Мне хватило того, что моя идеальная мама крутила роман с мужем подруги, предавая отца, всех нас. Как бы больно ни было, я все же смогла принять этот факт.

Я заново училась любить ее после всего случившегося и вспоминать только с теплом. Я одна знала, как она страдала и как берегла меня от дурных новостей.

Для меня она навсегда останется просто моей мамой. Моей веселой, смелой и жизнерадостной мамой, которая была для меня всем. Я так решила.

Но что заставило Дамиана покинуть дом, так и не задержавшись там, — я спросить не решаюсь.

— Как ты поступила в Альдемар, Пчёлка? — вдруг спрашивает он, переворачиваясь на спину.

Смотрю в его опустошенные глаза и хочу убрать руку, которая теперь переместилась ему на грудь, но он накрывает ее своей ладонью, прижимая к сердцу.

Отчетливо ощущаю, как тяжело оно тарабанит.

— Подала документы на грант, как и все остальные, а что?

— Сюда ведь не попасть без связей. Гранты — это так, выборочная лотерея, чтобы министерству глаза замылить.

— Может, мне повезло? — пожимаю плечами.

— Не все так просто.

Тишина растягивается, как перед выстрелом.

— Говори уже!