Книга Академия подонков, страница 21 – Тори Мэй

Мою безмятежность сотрясает истошный крик.

— Баженова! Сюда вышла!

Приходится очень напрячься, чтобы понять, где я и кто я.

Академия. Общага.

Рената с фонариком и орущий за дверью Бушар.

— Баженова, блядь! — стучит в дверь кулаком, прерываясь на икоту. — Подъём!

— Вот же придурок! — шиплю, спрыгивая с кровати и босиком подходя к двери.

— У-у-у, сам Дамиан Французович пожаловал… Что ты натворила? — комментирует соседка, идя за мной.

— Пока ничего, но сейчас, кажется, совершу убийство! — скриплю зубами. — Убирайся прочь, Бушар! Ты сейчас все женское крыло разбудишь!

— Открывай! Я вынесу нахрен вашу фанеру щас, — пьяно тянет из-за двери.

Переглядываемся с Ренатой.

— Где это ебаное платье? — рычит он, сотрясая наш косяк кулаком.

— Открывай, иначе сейчас сюда весь Альдемар сбежится! — поторапливет Рената.

Распахиваю дверь, и Дамиан в один шаг оказывается в комнате, сходу наваливаясь на меня всем телом и пригвождая к стойке двухъярусной кровати.

От него разит алкоголем, ноги не слушаются, вид диковатый.

— Ты пьян! — отпихиваю его от себя.

Только вот хватает на секунду. Дамиана тянет ко мне мощным магнитом, а меня выворачивает от пьяного дыхания.

Рената отступает назад, возвращается на кровать и обеспокоенно хватает телефон.

— Где эта тряпка блядская? — он берет меня пальцами за подбородок. — Чтобы больше не выпячивала свои сись…

Договорить ему не дает моя пощечина. Звонкая и размашистая.

До его замутненного сознания удар не сразу доходит, он лишь прикладывает ладонь к щеке, ощупывая онемевшую кожу.

— Ты гнусен, жалок и омерзителен, Дамиан! — с яростью выплевываю ему в лицо. — Не смей приближаться ко мне в таком виде, Козлина!

— Козлина? Ты опять с моей фамилией? — несвязно бормочет он. — Козлов я, и че, блядь? Иди, ори об этом на каждом углу! — несёт его. — Только я так же и останусь вот тут, — он поднимает руку, изображая свой уровень, — а ты с любой фамилией — на дне, как и твоя помойная семья. Тьфу! — он сплевывает под ноги.

В ярости отвешиваю ему еще одну оплеуху:

— Ниже тебя не опустишься! Пошел вон отсюда!

— Хрен тебе!

Он дезориентировано отстраняется от меня, направляясь к шкафу.

Выхватывает оттуда мое сегодняшнее платье, и пытается его разорвать. Корсет не поддается, а вот рукава и юбка быстро превращаются в лохмотья, смачно треща по швам.

Меня трясет… Не козел он, а свинья!

В этот момент по шаткой лестнице стучат чьи-то шаги, и в нашу комнату врываются взъерошенные Абрамов и Белорецкий.

— Шлюшья тряпка! — Дамиан швыряет платье на пол и топчется по нему, заплетаясь ногами.

— Так, братан, ты перебрал, — шагает к нему Филипп, который тоже выглядит не слишком трезвым, но отчет в происходящем себе отдает.

Забавно видеть местных повелителей в исподнем, а точнее — в пижамах.

Мускулистый Фил в широких светлых трениках и белой футболке, подчеркивающей его телосложение, легко скручивает перебравшего Дамиана, и ведет к выходу.

А само зло, Илай, в льняной пижаме темно-синего цвета и в тапках на босу ногу брезгливо стоит в проходе, сканируя наше жилище. От нервов прыскаю со смеху.

— Ну и бомжатник, — констатирует он, останавливаясь взглядом на кровати Ренаты.

— Это просто ты неженка, — она демонстративно захлопывает свою гигантскую книгу и прикусывает пирсинг в губе.