Книга Академия подонков, страница 20 – Тори Мэй

— Рената, слушай, мне жаль насчет твоего гаджета. Давай, раз он у тебя какой-то особенный, я закажу тебе новый.

Она откидывает одеяло и светит в меня фонариком. Оказывается, под одеялом она читала толстенную книгу.

— А платить чем будешь? Или ты все-таки из этих? — она кивает в сторону общежития подороже.

— Не знаю, чем, — говорю честно, — выставлю чемодан на продажу, подработку найду… Разберусь, в общем.

— Таки купишь новый? — дожимает меня, слепя светом.

— Ты не ослышалась! Только скажи, какой нужен?

Она садится на кровати и долго рассматривает меня.

— Не парься, милашка, он еще летом треснул, — беззаботно машет рукой, — но пока работает.

— То есть, я его не разбивала, и ты из вредности заставила меня переживать? — негодование просто захлестывает.

— Сильно переживала? — издевательски спрашивает Рената, любуясь моим выражением лица.

— Да иди ты! — кидаю в нее подушкой.

— Ладно тебе, милашка, это была проверка на говнистость. Будем считать, что ты ее прошла, — кидает подушку назад. — Пойдем покурим, — она открывает раму, перебираясь через подоконник.

На Ренаткином языке это что-то вроде дружеского жеста. Терпеть не могу запах табака и алкоголя, так теперь пахнет наш дом, но ради шанса наладить контакт со строптивой дамочкой соглашаюсь.

Она усаживается на парапет, свесив одну ногу над пропастью, и щелкает зажигалкой. На фоне поблескивающего студенческого городка выглядит круто. Безбашенно и неправильно, но круто.

Курить не курю, просто располагаюсь на парапете рядом с Ренатой так, чтобы ветер уносил дым подальше.

— Работу ищешь… — не спрашивает, просто повторяет.

— Ага, — обнимаю свои колени, глядя на владения Альдемара.

Смешно, Дамиан хотел насолить мне с комнатой, а в итоге я получила собственную лоджию с роскошным видом и почти волшебным порталом через библиотеку.

— Видишь вон там в отдалении розовая вывеска? Это местная кондитерская. Там готовят всякие десерты, булки, даже несколько кофейных столиков для местных сплетниц имеется, — она затягивается, — знаю, что там ищут шустрых официанток.

Хм, а Марк упоминал, что вместо экскурсии зависал в кафе неподалеку.

— Почему ты помогаешь мне?

— Потому что ты не конченная, — усмехается она.

— Как ты успела это понять?

— Есть опыт в людях, — расплывчато отвечает она, — но ты слишком не обольщайся, мои вещи трогать все еще нельзя.

Из меня выпрыгивает сдавленный смешок.

— Завтра зайду в кондитерскую после занятий, — благодарю ее и поднимаюсь. — А теперь нужно попробовать поспать, я с ног валюсь. Ты еще читать будешь?

— Конечно! Завтра первые в семестре дебаты, я просто обязана урыть Белорецкого! Такое удовольствие видеть его проигравшую рожу, ты бы знала, — она зловеще потирает ручонки.

— Илая, что ли? — при одном его упоминании меня почему-то передергивает.

— Его самого! Представь себе, если сынок ректора проиграет «отбросу» в споре на тему, кто должен определять политику государства: народ или элиты.

— И какаво твое мнение? — спрашиваю, когда мы забираемся в комнату и запираем окно.

— Придешь завтра на выступление и узнаешь. Все, не мешай мне, — буркает Рената и снова ныряет под одеяло.

Тоже ложусь и отрубаюсь, как только моя голова касается подушки.

Несмотря на переживания целого дня, на новом месте сплю мирно и сладко, но длится сие удовольствие недолго.