Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги, страница 38 – Рика Лав

Вот и сейчас. Я бросил рацию на стол и рванул из кабинета.

Бежал, не разбирая дороги, не понимая что и куда, пока не влетел в тамбур.

Картина, представшая передо мной, заставила кровь застыть в жилах. Аника, моя Аника, сидела на полу, прижимая руку к щеке.

Кира же с папкой наперевес и матами отбивалась от этого ублюдка, Дениса, как просветила меня вчера Аника о личности мудака.

А он, с перекошенным от злобы лицом, пытался схватить мою дочь.

Сукин сын!

Два шага, и я был рядом с ним. Мой кулак тяжело с размаху врезался в его челюсть. Раздался удовлетворительный хруст. Денис отлетел к стене и сполз на пол, но мне было мало. Я схватил его за грудки, поднял и снова ударил. Раз. Два.

— Папа, перестань! Ты его убьешь! — кричала где-то Кира.

Еще я слышал плач Аники. Но я не мог остановиться, хотелось стереть урода с лица земли. И это было уже весьма близко, потому что его лицо все больше напоминало кроваваое месиво.

Внезапно сильные руки схватили меня за плечи, оттаскивая назад. Сквозь красную пелену ярости до меня донесся знакомый голос:

— Калеб, друг, оставь ты это дерьмо! Проблемы кому нужны, а⁈

Макс. Мой сменщик. Здоровенный беловолосый детина, который должен был заступить на смену еще на первой станции, но опоздал по каким-то семейным делам. Не имеет значения, я еще не закончил.

Попытался вырваться, но он держал крепко.

И тут меня обвили сзади нежные женские руки. Я замер. Знакомая и дорогая сердцу женщина прижалась к моей спине, проникая в самое сердце.

— Пожалуйста, любимый, не надо…

Любимый.

Весь мир исчез. Грохот поезда, крики, стоны Дениса на полу — все растворилось. Остался только этот шепот. И это слово.

Весь мир мог катится к черту!

Поняв, что я больше не намерен убивать это недоразвитое пособие по анатомии, Макс отпустил меня. Я же медленно обернулся. Аника стояла теперь передо мной, ее прекрасное лицо было залито слезами, на щеке алел след от удара.

Я обхватил ее лицо ладонями, заглядывая в испуганные глаза.

— Что ты сказала? — прохрипел я. — Повтори.

Она мило покраснела, потупилась, но все же подняла вновь на меня взгляд.

— Я люблю тебя, Калеб Морозов, — прошептала она.

Застонал и впился в желанные губы, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю свою боль за нее. Проще самому выдрать себе сердце, чем смотреть, как она плачет.

— Я тоже люблю тебя, — шептал, целуя снова и снова. — Моя. Моя сладкая девочка.

Нашу идиллию прервал стон Дениса. Мы с Аникой оторвались друг от друга, оборачиваясь. Оказалось, это Кира подошла и с наслаждением пнула ногой в бок этого ущербного. Я усмехнулся, прижимая румяную Анику за талию к себе.

Макс расхохотался, запрокидывая голову, затем подошел к Кире, легко дернул ее на себя, заводя себе за спину.

А потом присел на корточки перед Денисом.

— Ну что, парень, будем писать расписку? Что претензий не имеешь?

Денис отчаянно застонал и замотал головой. Макс хохотнул и треснул того по лбу папкой, которую успел отобрать у моей дочери.

— Так это не вопрос, парень. Я, как второй начальник этого поезда, подтвержу, что мой коллега, Калеб Морозов, был вынужден применить силу, чтобы предотвратить… — он обернулся, мазнул взглядом по Анике и впился внимательным взором сузившихся отчего-то глаз в Киру, — … физическое насилие над женщинами, одна из которых является сотрудницей РЖД.