Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 47 – Рика Лав

Руслан посмотрел на меня, в его глазах я увидела зрелость, которой позавидовал бы иной в два раза старше.

— В один вечер собрал все фотографии и перевесил к себе в комнату. А потом извинился перед отцом, — он усмехнулся. — Знаешь, о чём я переживал больше всего тогда?

— О чём?

— Что он когда-нибудь приведёт какую-нибудь женщину, которая будет заставлять меня называть её мамой и печь блины по воскресеньям, — покачал головой.

Я рассмеялась.

— Не переживай, печь блины я не умею, — призналась я. — И уж пожалуйста, не надо называть меня мамочкой!

— Вот и отлично, — с усмешкой кивнул Руслан. — А то я уже подумал, что придётся снова убегать из дома.

Мы посмеялись вместе, напряжение окончательно ушло.

— У тебя красивый смех, — вдруг сказал он, без намёка на флирт. — Искренний. Понимаю теперь, почему папаша окончательно потерял голову и забыл, как называются простые слова типа «разговор» и «честность».

Я подняла бровь.

— Потерял голову, говоришь?

— Ещё как, — подтвердил Руслан, уголки его губ подрагивали. — Последние месяцы я его постоянно подкалывал, когда замечал, как он с улыбкой пялится на телефон. У него на заставке твоя фотография стоит, между прочим.

Я застыла.

— Серьёзно? Фотография?

— Ага, — кивнул он. — Причём уже месяцев восемь как минимум. Я ему говорил: «Па, ну признайся уже девчонке в чувствах, чего ты ходишь как кот вокруг сметаны».

Голос за спиной заставил обернуться:

— А у кого-то тут язык длиннее, чем Волга, — произнёс Макс, заходя на кухню. Он успел одеться в домашние спортивные штаны и футболку. Подошёл к Руслану и шутливо занёс руку для подзатыльника.

Руслан увернулся, смеясь, и поднял руки в притворной капитуляции.

— Окей, окей, старик, молчу как рыба! — он начал пятиться к выходу. — И не буду упоминать, что когда ты после рейса ушёл в недельный запой впервые за десять лет, мне пришлось бросить фирму на помощника и мчаться сюда, думая, что пора тебя сдать в утиль.

Максим зарычал, но в его глазах плясали смешинки.

— Иди уже, болтун находка для шпиона!

Руслан двинулся к комнате в притворном ужасе.

— Всё, всё, иду собираться!

Хлопнула дверь. Я соскользнула со стула и обняла Макса за талию, прижимаясь к его груди.

— У Руслана своя фирма? — спросила я, глядя на Воронова снизу вверх.

Макс выдохнул, обнимая меня в ответ.

— Четыре года назад объявился его родной дядя, единственный выживший после автокатастрофы родственник из биологической семьи. Разыскал Руслана, чтобы предложить наладить связь и, если пойдёт, передать семейный бизнес. Год назад тот умер от инфаркта, и Руслану пришлось выбирать: продать компанию или взять на себя управление. Он выбрал второе.

Я встала на цыпочки и чмокнула его в губы.

— Так значит, ты тут сидел и страдал в одиночестве? — я провела пальцем по его груди через ткань. — Заливал горе и смотрел на мою фотографию на телефоне? Надеюсь, у тебя нет алкогольной зависимости, ммм?

Макс усмехнулся, поднял меня и усадил на барную стойку, устраиваясь между моих ног.

— Руслан драматизирует. Я выпил за неделю от силы три стакана виски, а не ушёл в запой, — он склонился, целуя меня в шею. — Его больше взбесило то, что я впервые за все годы послал его куда подальше, когда он позвонил. Вот и прискакал проверять, не сошел ли с ума я от тоски.