Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 43 – Рика Лав

Кира окинула взглядом мою наготу, на её губах появилась предвкушающая улыбка.

— Вот и поговорим, Максим Игоревич, — выдохнула она, обхватывая член у основания и сжимая, я непроизвольно застонал. — Только на моём языке. Хм… буквально.

— Господи, Кира, подожди хотя бы… — попытался я снова, но слова замерли, когда она склонилась и провела языком по всей длине снизу вверх, от основания до самой головки.

Мои пальцы сами зарылись в её рыжие волосы. Я пытался сохранять остатки здравомыслия, но Кира явно не собиралась мне это позволять.

— Значит, у тебя есть сын? — спросила она, глядя на меня снизу вверх этими невероятными глазами, и обхватила головку губами, посасывая с такой самоотдачей, что мой мозг отключился на пару секунд.

— Да… есть… — выдавил я, откидывая голову на спинку дивана. — Боже, рыжая…

Она отпустила головку с непристойным чмоканьем, облизнула покрасневшие губы и снова крепче сжала ствол у основания. Её ладонь скользила вверх-вниз, задавая мучительный ритм.

— И он взрослый? — продолжила Кира допрос, склоняясь ниже и проводя языком по уздечке.

— Да… двадцать восемь… Кира, это нечестно, так вести разговор…

— Жизнь вообще несправедливая штука, Воронов, — усмехнулась она и взяла член в рот целиком, настолько глубоко, что её нос почти уткнулся в мой живот.

Господи. Твою же… Блять. Где она этому научилась? Или у неё талант от природы? Потому что если от природы, то я самый счастливый ублюдок на планете.

Кира двигалась, её губы плотно обхватывали ствол, язык делал что-то невероятное.

— Как так вышло, что ему двадцать восемь? — спросила она, отрываясь. Её рука продолжала скользить по мокрому от слюны стволу, большой палец проводил по головке, размазывая выступившую смазку.

— Мы… чёрт… мы усыновили его восемнадцать лет назад… — выдавил сквозь сжатые зубы. — Ему тогда было десять… Кира, умоляю, дай мне хотя бы…

Она снова взяла в рот, на этот раз ещё глубже. Я ощутил, как головка упёрлась в её горло, едва не потерял рассудок.

— Почему ты скрывал это? — выдохнула она. — Почему не сказал правду сразу, Макс?

— Потому что боялся твоей реакции, — признался я хрипло, глядя на неё сквозь пелену удовольствия. — Боялся, что тебе будет трудно…

Кира склонилась снова, на этот раз взяв в рот только головку, посасывая её так, будто это был самый вкусный леденец на свете. Её язык делал круговые движения, отчего я выругался сквозь зубы.

— Я что-то значу для тебя, Максим? — спросила она тихо, её глаза встретились с моими. В них плескалась такая боль, что мне захотелось разорвать себя на части за то, что заставил её это испытывать. — Или я просто удобная интрижка?

Её губы снова обхватили член, она взяла глубже, движения стали быстрее, жёстче, почти наказывающими. Мои пальцы сжались в её волосах, я не смог больше сдерживаться, видя то, как её глаза вновь наполняются слезами.

Я обхватил её за талию и рванул вверх, притянул к себе, усаживая верхом на колени. Впился в её губы поцелуем, вкладывая в него весь страх и любовь, которые пожирали меня последнее время.

— Ты стала всем для меня, Морозова! — прорычал я, отрываясь от её губ ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. — Слышишь меня? Всем! Моим воздухом, моим светом, моей причиной просыпаться по утрам! Я люблю тебя так сильно, что готов сойти с ума, если ты сейчас уйдёшь!