Книга Любовь Сурового, страница 77 – Валерия Ангелос

Уверенно увлекает меня прямо по коридору.

Не спорю. Хотя идея оставить каюту незапертой, когда там осталась его окровавленная рубашка, кажется мне сомнительной.

Ладно бы только рубашка. Там другая одежда. И наверное, генерал, люди Грановского, все эти типы смогут определить следы крови на темных брюках, на пиджаке.

Сирена продолжает разрываться.

Мы проходим дальше, сталкиваемся с другими людьми. В какой-то момент коридор вдруг оказывается настолько заполнен, что теперь в другую сторону даже не свернуть. Ощущение будто если споткнешься, чуть оступишься, то тебя здесь попросту толкнут и затопчут. Еще недавно пространство вокруг выглядело просторным, а теперь начинаю задыхаться.

Айдаров перехватывает меня иначе. Не понимаю, что именно он делает. От накрывшей меня паники даже не осознаю его действия. Но толкать меня резко перестают. Как-то так он меня обхватывает, полностью умудряется закрыть собой, хотя остается сзади. Однако его мощные руки по бокам, по обе стороны от меня. Защищают от всего вокруг. И от ощущения скалистой твердости позади невольно становится спокойнее. Не сразу. И все же паника постепенно уходит.

Отстраненно воспринимаю короткие отрывистые фразы Айдарова. Он успокаивает толпу. Одергивает тех, кто как будто теряет контроль.

Еще немного, и мы поднимаемся на палубу.

Тут дышится легче. Но и сирена звучит громче, пронзительнее. Вода как будто бы усиливает звук.

Страх накрывает новой волной. Еще более ледяной, тягучей.

Мы же в открытом море. Неизвестно, что здесь происходит. Точнее известно, но пока ничего хорошего нет.

Здесь есть убийца.

И кажется, это не мой муж.

А сирена может означать что угодно. От пожара до какой-нибудь фатальной неисправности.

Ком встает в горле.

— Аня? — зовет Айдаров. — Аня, ты меня слышишь?

Он разворачивает меня лицом к себе.

— Все будет хорошо, — чеканит без тени сомнения. — Сейчас я со всем разберусь.

Растерянно киваю.

Сейчас мне как никогда раньше хочется ему верить.

— Капитан пропал, — вдруг доносится позади чей-то голос. — Его помощники понятия не имеют, куда он подевался.

Обеспокоенно смотрю на Айдарова.

Он не может этого не слышать.

— Да похер, — отмахивается кто-то другой. — Ты лучше скажи, что это за дерьмо? Что за сирена?

— Черт его знает…

Капитан пропал.

Разве это не должно тревожить?

Люди позади переключаются на обсуждение сирены.

Ну видимо, помощники тоже могут управлять яхтой. Стараюсь хотя бы сама себя не накручивать. Просто при словах об исчезновении капитана перед глазами возникает картинка с пустым штурвалом, за которым никого нет.

Я не разбираюсь в яхтах. В том, как здесь все устроено. Но эта яхта такая огромная. Все вокруг буквально утопает в роскоши. Вероятно, здесь полный автомат.

И даже если капитан исчез, то его помощники без проблем возьмут на себя управление. Да тут видимо, есть автопилот.

Однако мне совсем не нравится выражение лица Айдарова. Он весь будто каменеет. Не факт, что из-за тех слов про капитана.

— Самир! — окликает Грановский. — Ты не мог бы пройти с нами? В… хм, кабину управления.

Поворачиваюсь.

Вижу, как все теперь смотрят на нас.

От напряжения даже не сразу осознаю, что сирена замолкает.

Ну да, становится тихо. Раз могу различить чьи-то фразы. Хотя в ушах продолжает звенеть, точно остается эхо того пронзительного звука.