Книга Любовь Сурового, страница 50 – Валерия Ангелос

Так надеялась, что Айдаров хотя бы до утра не вернется.

Но не судьба.

Вздрагиваю, когда он шагает вперед. Рефлекторно отшатываюсь. Однако бежать некуда, ускользнуть не выйдет.

— Вы что делаете? — вылетает у меня на нервах.

— Завязывай «выкать», — обрывает.

Дверь захлопывается.

Света резко становится меньше. Теперь в комнату попадает лишь мерцающее сияние луны.

Крупную фигуру Айдарова взглядом выхватываю. Он стремительно надвигается на меня. Мужчина настолько мощный, будто разрезает полумрак.

Один миг — пружинит матрас.

Дергаюсь. Лихорадочно пытаюсь отползти, но мускулистая рука уже накрывает меня, перехватывает поперек талии, рывком возвращая обратно.

— Что такое? — хрипло спрашивает Айдаров. — Что тебе снова не нравится?

Он склоняется надо мной. В темноте его глаза полыхают особенно угрожающе. Будто горящие угли.

Жаркое дыхание опаляет лицо.

— Ладно, сегодня тут ночь проведу, — чеканит он. — Лень тебя перетягивать.

Может ему и другое лень будет?..

День тяжелый. Он же ездил куда-то, какие-то вопросы решал.

Вспыхивает надежда снова. Однако ненадолго. В следующий момент Айдаров теснее прижимается ко мне, дает остро прочувствовать свою похоть.

Вероятно, на его звериные рефлексы никакая усталость не распространяется. Точно животное. За что мне это?

Судорожно дергаюсь, пробуя отодвинуться.

— Пожалуйста, не надо, — мой голос нервно срывается. — Вы не…

— Я тебе что сказал? — обрывает жестко.

Придавливает меня к постели.

Сейчас крупная ладонь на моей груди. Это не дает ни дернуться, ни двинуться. Он будто впечатывает меня в постель единственным движением.

— Ну давай, еще раз «выкни» мне, — хлестко заявляет Айдаров.

Замолкаю.

А он тянет мою футболку вверх.

С шумом втягиваю воздух. Не выдерживаю.

— Не могу! — выдаю, сорвавшись.

— Что ты не можешь?

— Не могу, — говорю прямо. — С ва… с тобой. Не могу я так. Не нужно меня трогать.

Повисает пауза. И кажется, его хватка слабеет. Пользуюсь этим моментально, одергиваю футболку, снова прикрываясь.

— Ты моя жена, — чеканит мрачно.

— Не по своей воле.

— Да? — протягивает как будто с издевкой.

— Да, я согласия не давала, — выпаливаю. — Вы все документы сделали без меня. Поставили перед фактом.

— Ну можешь так это называть, — бросает Айдаров. — Мне похер. Только ты моя. По закону.

Не знаю, какой закон он имеет ввиду. Настоящий, официальный или какой-то свой собственный. Но понимаю, что под волю Айдарова любой закон можно прогнуть.

Глотаю подступивший к горлу ком.

Он снова накрывает мою грудь ладонью. Его касание жжет кожу огнем даже через плотную ткань футболки. Пальцы поглаживают сосок, обводят и сдавливают, вынуждая меня сдавленно всхлипнуть.

— Опять насиловать будете?

Его ладонь резко перемещается вверх, обхватывает меня за подбородок. Не сильно. Но очень ощутимо.

— Это когда я тебя насиловал? — спрашивает Айдаров.

И так спрашивает. Прямо с раздражением.

Правда ему не по вкусу?

— Сами знаете, — бросаю ему в ответ.

— Чего?

— В больнице, — сглатываю с трудом. — Дважды.

— Я смотрю, ты в конец охренела, — чеканит. — Я тебя толком и не тронул. Держал себя.

Это у него значит «держать»?

А что же бывает, если Айдаров отпускает себя?

По спине разливается морозный холод.

— Дал тебе время, — продолжает. — Привыкнуть. Принять. Я к тебе, Аня, нежно. Всегда. Да, блядь, я над тобой и сейчас как над хрустальной вазой трясусь.