Книга Любовь Сурового, страница 110 – Валерия Ангелос

Он довольный. По глазам видно, по виду.

И уже понятно, как именно муж видит мою дальнейшую жизнь. Рожать одного ребенка за другим. Все.

— Никакой надежды, — вырывается у меня.

— Что? — тут же спрашивает Айдаров.

— Теперь невозможно надеяться, — обнимаю себя руками. — Это же мой ребенок. Это все. Неразрывная связь.

— Чего? — кривится. — Не понял.

— Мы теперь связаны, — говорю. — Навсегда. Даже если с тобой что-то случится…

— А какого черта со мной должно что-то случиться? — резко бросает он. — У тебя что за мысли?

— Нормальные мысли, — дергаю плечами. — Логичные. Такой у тебя вид деятельности. Что угодно может быть.

— Быстро же ты меня хоронишь.

— Не тебя.

— А к чему тогда все твои слова?

В его голосе сквозят опасные ноты. Угрожающие. И наверное, еще недавно я бы постаралась сгладить или промолчать, но сейчас на меня накатывает чувство абсолютного безразличия.

— Моя жизнь больше не будет прежней, — говорю. — Никогда не пойдет в то русло, в которое мне бы самой хотелось.

Айдаров мрачнеет. Оскаливается.

А потом — как грохнет кулаком по столешнице. Чашка, стоящая на краю, отскакивает от силы его удара, от вибрации. Разбивается, ударяясь о пол.

Невольно отшатываюсь от него.

— Сука, блядь, — рычит Айдаров. — Как же меня все это заебало. Я, блядь, перед тобой и так, и эдак. Чуть ли не на пузе ползаю, только бы угодить. И нихера!

Отхожу еще.

— Ничего не надо, — выдаю.

— Ну как же не надо? Мозги мне ебать надо. Строить меня. Отчитывать как пацана за любую хуйню. Вечно рожу кривить. Охренела ты. Выпороть бы тебя. Чтобы на жопе сидеть не могла. Может башка бы на место и встала.

— Ч-что? — морщусь.

— Ничего, блядь, — огрызается. — Теперь с тобой уже точно ничего не сделать. Ты и раньше пиздец как нервы мне выматывала. А сейчас…

Взмахивает рукой.

— Вон, уже началось.

Растирает переносицу.

— До чего же ты бесячая, — заявляет резко. — Ладно, похер. Делай, что хочешь.

Окидывает меня очередным тяжелым взглядом, а потом резко разворачивается. На выход идет. Еще секунда — и я буквально подскакиваю на месте от грохота резко захлопнувшейся двери.

Ушел.

Хорошо.

Легче будет.

Но… что-то со мной не то. Может быть, от его воплей. От грубости. Может, снова стресс.

Голова кружится. Едва успеваю зацепиться за столешницу. С трудом держусь на ногах.

Слишком сильно меня шатает.

И хуже того — спазмы в животе.

Не знаю, как мне удается дотянуться до телефона. Экран расплывается перед глазами, но я все же успеваю набрать нужный номер. Ставлю на громкую связь. Когда слышится голос в динамике, всю волю прикладываю, чтобы выдохнуть:

— Мам, мне плохо. Очень.

Еду в клуб. Отдохнуть от этой мозгоебли.

Медведь свалил куда-то, как только мы прилетели после Мальты. Сам не свой. С докторшей той у него проблемы. Решает что-то. В его дела не лезу. Надо мной недавно ржал. А теперь сам огребает по полной.

Нормально. Все по справедливости.

Вот теперь его очередь жариться.

Короче, сам в один из наших клубов заезжаю. Даже мысль мелькает снять шлюху на ночь. Выдрать. Тупо сперму слить. Успокоиться.

Потому что Анна…

С ней тяжело. На коротком поводке меня держит. Нихуя сделать не дает. Все ей не то.

Только не нужен мне никто кроме нее.

Приезжаю в клуб. Осмотриваюсь. Ни одна не цепляет. Вообще, ровно. Хоть не трахался уже хер знает сколько. Дня три по ходу без нормальной ебли.