Книга Любовь Сурового, страница 108 – Валерия Ангелос

Оборачиваюсь и перехватываю взгляд Айдарова.

— Хочешь выйти? — спрашивает он, будто мысли считывает. — Можем пройтись. Посмотреть центр.

— Идем, — соглашаюсь.

Атмосфера здесь праздничная. Люди веселые, счастливые. Все улыбаются. Много уличных музыкантов. Много киосков с традиционной едой.

— Интересно попробовать? — интересуется Айдаров.

А мои мысли далеко. Даже не сразу понимаю, о чем он спрашивает.

— Еда, — говорит Айдаров. — Много необычного.

— Ну наверное сейчас не лучший момент, — нервная улыбка растягивает мои губы, и я невольно пожимаю плечами. — Пробовать что-то.

— Да, точно, прости. Прое… хм, короче, понял, — выдает.

Хотя пахнет вкусно. Чеснок.

Но мне же этот запах не нравится.

— Давай просто посмотрим, — замечаю.

Подходим к одному из киосков. Продавец с широкой улыбкой тут же начинает нам предлагать разные блюда по-английски, коротко поясняя, что именно скрывается за экзотическим названием.

— Бэббуш — улитки тушеные с чесноком. Кавлата — овощной суп со свининой. Алджотта — рыбный суп с помидорами.

Желудок опять нехорошо сжимается.

— Осьминог, — добавляет продавец.

И когда вижу осьминога, понимаю, что никак не готова к такой экзотике. Может это и вкусно. Может в другой обстановке мне бы понравилось. Но только не теперь.

Айдаров мягко приобнимает меня. Отводит в сторону.

— Опять тошнит? — хмуро спрашивает он.

— Да, — отвечаю, качнув головой. — Давай вернемся в номер.

К счастью, меня больше не выворачивает наизнанку.

Однако это спокойствие длится до утра. А утром… уже будто по графику.

Нет, ну так не дело. Может у меня что-то с желудком?

Айдаров по моей просьбе заказывает овсяную кашу. Тут она есть, прямо как у нас. Не просто хлопья. Вероятно, отголоски английской кухни, которая здесь тоже популярна.

— Когда мы вылетаем? — спрашиваю.

— А когда ты хочешь?

— Подожди, — медленно качаю головой, стараюсь сосредоточиться. — А разве мы не сегодня уезжаем отсюда?

— Тебе надо отдохнуть, — замечает Айдаров. — Как ты полетишь в таком состоянии?

— Нет, нет, все прекрасно, — заверяю его. — Ну то есть я прекрасно могу лететь. Хоть прямо сейчас.

— Аня…

— Что?

— Я думал, ты захочешь задержаться, — пожимает плечами. — Побыть на море. Смотри, какая здесь хорошая погода.

— Знаешь, моря мне хватило.

— Тут солнечно, а у нас сейчас погода так себе.

— Ничего, мне нормально.

— Ты уверена, что хочешь лететь сегодня?

— Как никогда.

Вид у Айдарова помрачневший. Похоже, у него тут свои планы наметились, а мой отказ в них плохо вписывается.

— Слушай, мне все время плохо. Ты же видишь?

Его взгляд еще сильнее темнеет.

— Кстати, что с анализами?

— Результаты нормальные, — выдает Айдаров. — Врач не нашел повода для беспокойства. Говорит, это могут быть нервы. Ты переволновалась. Вот я и подумал, что было бы неплохо…

— Нет, пожалуйста, — говорю твердо. — Я домой хочу. Это единственное место, где мне станет лучше. Чем ближе я к родным местам, тем меньше у меня этого стресса.

Однако мой собственный прогноз не исполняется.

Перелет проходит неплохо. Меня даже не мутит. Но стоит приземлиться и оказаться в авто, просто сесть на заднее сиденье, как неприятное чувство накрывает снова.

А ведь машина еще даже не тронулась. Меня не могло укачать.

Да что же это такое? Вирус?

Но температуры нет. Или я не чувствую? Тот врач с Мальты ничего подозрительного не заметил.