Книга Любовь Сурового, страница 100 – Валерия Ангелос

— Долго ты еще свою чушь молоть будешь? — обрубает Айдаров. — Если ты реально нашел какого-то уебка, который готов наврать, то вперед. Показывай, кто этот смертник.

— Я, — раздается знакомый голос.

На палубе показывается Медведь. Он проходит вперед ленивой, словно бы даже небрежной походкой, спокойно встречается взглядом с Айдаровым и криво усмехается.

— Что? Думал, я тебя во всем покрывать буду? — спрашивает. — Нет. Надоело мне. Всему предел есть.

— Ты что за херню городишь? — резко выдает Айдаров. — В конец одурел?

— Это ты одурел, — бросает в ответ Медведь. — Как женился на этой своей… так у тебя мозги и поплыли. Арсен за личное задел. Понимаю. Но правила есть правила, Самир. Никто не имеет права их нарушать. Зря ты считаешь себя умнее других.

Нервно сглатываю.

Нет, я не верю в слова Медведя. Не потому что Айдаров не мог бы убить человека, а потому что это же совсем не…

— Стой, Медведь, — выдает кто-то посторонний. — Хочешь сказать, Самир реально грохнул эту гниду?

— Да, — отвечает твердо, обводит всех собравшихся взглядом. — Я сам там был. Видел. Хотел удержать Самира. Но куда там. Разве он хоть раз меня слушал?

— Это серьезное обвинение, — добавляет другой голос.

А я смотрю на Медведя, и не понимаю, зачем он это все говорит. Если бы и правда был свидетелем убийства, то для чего утром искал Айдарова? Еще и предупредить его хотел? И вообще, не складывается тут ничего.

Поднимается шум.

Кажется, теперь на палубе намного больше людей. Словно слух о происшедшем распространяется. Все хотят лично услышать, кто же оказывается убийцей.

Генерал так и стоит, молча глядя на Айдарова.

Мнимый генерал. Но об этом никто не знает.

И я снова смотрю на Каримова. Почему он до сих пор молчит? Лишь внимательно изучает Грановского.

Разве сейчас не время вмешаться?

Эдуард поворачивается к генералу.

— Ждать не имеет смысла, — замечает он. — Самир опасен. Вы же видите, Айдаров непрошибаемый. Даже сейчас, когда обвинения четко прозвучали. Когда у нас есть свидетель. Ему просто наплевать.

Генерал кивает.

— Наденьте наручники, — снова заявляет Грановский.

Вот. Ну хотя бы теперь.

Перевожу взгляд на Каримова снова. А он будто весь в собственных мыслях. Поверил, что Самир виновен? Потому молчит?

Гадать бесполезно.

Ситуация принимает опасный оборот. Да кажется, опаснее уже просто некуда. Однако Айдаров держится так, будто ничего не происходит.

Поворачиваюсь к нему.

Он перехватывает мой взволнованный взгляд. Ни единого слова в ответ, ни единого жеста.

Но в этот самый момент в памяти отчетливо всплывают его слова. О том, что я совсем не должна беспокоиться. Все под контролем.

Не похоже, что так.

Тут вдруг звучит голос Леона.

— Не думаю, что это необходимо, — заявляет он, поигрывает массивной зажигалкой в руках. — Мы на яхте. Куда Самир отсюда денется?

— Что? — кривится Грановский. — Ты сейчас вообще, о чем?

— Нет смысла надевать наручники на Айдарова, — ровно замечает тот.

И люди вокруг даже как будто затихают.

Гул заметно спадает.

— Ты издеваешься, что ли? — хмыкает Грановский. — Ты не слышал Медведя? Самир убил Арсена. И неизвестно, что еще он здесь устроил. Может быть, и от капитана нашего избавился. Намеренно.

— Может, — кивает Леон, оставаясь невозмутимым. — Но ты уверен, что стоит продолжать этот разговор здесь?