Книга Она мне не невеста, страница 48 – Анна Леманн

— А что тогда должна уметь женщина? – не удерживается от вопроса главный сегодня по яйцам. Он сам себе это прозвище дал.

— Всё это же, но ещё уметь и хитрить, – бросает мужчина. – Никогда не показывать мужчине, что она это может. В её прямые обязанности входит лишь подталкивать своего мужчину к подвигам. К той же починке утюга, к тому, чтобы он сегодня приготовил им завтрак.

— И ваш отец умел заплетать косы? – интересуется Фарид.

— Да, – кивает, сделав очередной глоток своего смузи, который, на минуточку, в кухонном комбайне сделал. Но это так, мелочи. – Но, к несчастью, сестры у меня не родилось, и практиковаться ему было не на ком. Кроме как на соседской девчонке.

— Интересная политика была у вашей бабушки, – кидает Фарид. – Я бы сказал, мудрая, но немного хитрая.

— Соглашусь с вами, Фарид, – кивает Медяков. – Для меня это единственно верная идеология семьи. По мне, так всё и должно быть. Женщина рождена вдохновительницей, а мужчина – охотником. Его ремесло по праву заставляет мужчину владеть всеми навыками, что необходимы для жизни.

— А какой была мама Майи? – интересуется Фарид у Медлякова, но смотрит на меня, ожидая моего ответа. Но дать я его ему не могу. Я просто не знаю, какой она была. А Медляков тем более.

— У меня было много женщин. Я даже сейчас и не помню, – вмиг напрягается хозяин дома. – Но она была удивительной, если у нас с ней получилась такая прекрасная дочь. Умница, красавица и к тому же скромница.

— Вы не знаете, кто мама Майи? – недоумевает Кудинов.

Я бы тоже недоумевала. Мужчина принял дочь, матери которой не знает. И не хочет знать. Звучит немного странно. Да и… неестественно.

Нужно что-то срочно придумать. Легенда, которую придумал Дан, теперь точно не подходит. По его версии, я должна была быть дочерью первой любви Медлякова. Но только вот самого мужчину в легенду не посвятили, и теперь я проигрываю.

— Не знает, – вступаю в их беседу. – Мама бросила меня, когда я была маленькой. И лишь недавно я нашла папу, чему несказанно рада. Он, моя, так сказать, сестра и друг – вот вся моя семья.

— А вы уверены, что она ваша дочь? – вновь обращается Фарид с Медлякову.

— Уверен, – кивает хозяин дома ни секунды не медля. – Ты её характер видел? А силу? А длинные пальцы на ногах? Моя заслуга, – легонько бьёт себя по груди. – У нас, у всего рода, такие пальцы и такой характер.

Невольно кошусь на свои ноги и шевелю пальцами, отмечая, что они у меня и правда длинные, как у Медлякова. Как он вообще обратил на это внимание и связал в наше родство?

Ну, актёр! Ну, актёр! Ну фантазёр настоящий. Я бы никогда до такого не додумалась.

Идеальное доказательство того, что мы отец и дочь. Пальцы на ногах. Когда я расскажу об этом Аде, она будет ещё час смеяться и просить познакомить её с Медляковым. Клянусь. И я познакомлю. Потом, когда всё закончится, я их познакомлю.

— Он странный, – говорю Фариду шёпотом, намекая на папу. – Не обращай внимания.

— А мне всё же интересно, – не унимается Кудинов. – И вы не пытались узнать, кто её мать? Это ведь логично.

— Нет, – мотает головой. – Сынок, знаешь сколько мне лет? В моей жизни появился маленький свет и огонёк, который радует меня. Она называет меня отцом, слушает мои бредовые рассказы, заботится, всегда рядом. Женщин у меня была уйма. И я благодарен той, что подарила мне Майю, но на этом всё. Я не хочу об этом говорить и даже вспоминать. В этом доме есть запретные темы, и это одна из них.