Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 41 – Анна Леманн

— Я попрошу видео с камер. Мои люди посмотрят и узнают, кто она, — говорит Никита, пытаясь спасти рубашку. — Даже непонятно, за что получил.

— Ага, — соглашаюсь с ним и, перехватив салфетку, пытаюсь помочь. — Может, не в ресторан? — спрашиваю его. — Твоя рубашка испорчена.

— Предлагаю поехать ко мне в отель и заказать чего-нибудь, — поднимает на меня совершенно спокойный взгляд, но я вижу этих бесенят в его глазах, которых он пытается скрыть.

— Никит, не переворачивай ситуацию в свою пользу.

— Жаль, — вздыхает он, но бесенята все равно не исчезают. Надеется. — Но ничего такого я и не планировал. Просто мы сейчас нигде посидеть не сможем. Журналисты. А у Лапина безопасно в отеле. Можем у него в ресторанчике посидеть, но меню там не такое, как в том ресторане, куда мы планировали пойти.

— Давай так, — соглашаюсь с ним. Мне совершенно плевать, где есть. — Но можно даже в номер заказать. Как-то отвыкла я от такого большого скопления людей, — признаюсь ему, поджав губы. — Хочу уединения.

— Как скажешь, — равнодушно бросает, пока бесенята там переходят в более активный пляс.

Решаю забить на это. По мере возникновения проблемы решать будем. Больше меня сейчас другое волнует.

И, видимо, не меня одну.

— Как думаешь, почему она это сделала? — спрашивает он меня. — Мог бы предположить, что это моя бывшая, но она старовата для этого. Может, мать какой-нибудь девчонки? Но дожидаться, пока я приеду в Питер… Бред! Да и девчонок в этом городе я не заводил.

— Не знаю, Никит, — пожимаю плечами. — Но я очень испугалась за тебя. У нее такой взгляд безумный был.

— Ну, знаешь, не безумнее, чем твой, — не упускает возможности подшутить.

— Златогорский, ты неисправим!

— Я любя, — подмигивает мне. — Поедем в отель. Ребята уже подъехали. Выведут нас через черный выход и в другую машину пересадят.

— А твоя?

— Отгонят, когда шумиха уляжется, — говорит и поднимает на меня подозрительный взгляд. — Твой отец не мог этого подстроить, чтобы наказать меня за что-нибудь?

— Нет! — восклицаю. — Он бы сделал тебе такое, но пока я рядом — никогда.

— Ясно, — вздыхает он. — Надо как-то наладить с ним отношения. Я же не смогу всегда тебя с собой для страховки от мести твоего отца водить…

Рада

— Проходи, — Никита открывает для меня дверь и впускает первой войти в его апартаменты. — Это полупрезидентский, — оповещает меня. — Уступил президентский бабушке Тимура.

— Из уважения? — оборачиваюсь к нему.

— Если бы, — хмыкает он, хохотнув с моих слов. — У этого номера шумоизоляция чуть хуже. Соседи жаловались, что отсюда доносятся звуки ссор. Тимур пытался попросить бабушку не так сильно эмоционировать, но для нее это то же самое, что не дышать. И я отдал ей президентский, в котором никто на нее жаловаться не будет, — рассказывает, стянув с себя пиджак.

— А Алиса Олеговна прям такая, как Лея рассказывает? — спрашиваю, опустившись на диван.

Закусив губу и пытаясь выглядеть спокойной и равнодушной, краем глаза наблюдаю, как Никита оголяется.

Слукавлю, если скажу, что меня это не интересует.

Ни у одного моего мужчины не было такого тела, как у Златогорского. И ни один не манил мой взгляд с такой силой.

Его тело — произведение искусства.

И не желать этого — грех! Самый настоящий грех!

А не любоваться — невозможно!