Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 39 – Анна Леманн

Думаю, не стоит рассказывать, сколько хохота было от всех присутствующих в этот момент.

Напряженный Никита и острожный папа. Картина не для серьезных и слабонервных людей.

Договариваюсь с мамой, что вечером я иду на свидание и прошу ее остаться с Женей. Она довольно быстро соглашается, но просит пока папе ни о чем не говорить.

Помню, когда мы только начали с Никитой встречаться в первый раз, папа был недоволен. Злился, что отправил меня для моей безопасности к мужчине, а тот воспользовался положением и его дочь закадрил.

Долго он на Никиту злился и безумно радовался, когда мы расстались. И лишь через несколько месяцев, когда живот стал виден, он впал в шок, поняв, что станет дедушкой и кто отец.

О Никите от него в тот месяц столько матов услышала, что, думаю, знай он — уши бы завяли.

Отправляем папу за молоком, и я в этот промежуток времени выскакиваю из дома прямиком в машину к Никите.

— Я говорил, что тебе идут платья? — хмыкает он, протянув корзинку с букетом. — Эти дольше не завянут, пока мы будем в театре. Так флористка сказала.

— Спасибо, — благодарю его, глядя на цветы. — А насчет платья, — поднимаю взгляд на Никиту. — После того, как больше месяца ты видел меня в одних лишь футболках и лосинах, мне все идет.

— Ну, лосины тоже нормально смотрелись, — не упускает он возможности сказать о своих мыслях. — Они так подчеркивали твои формы. Особенно когда стояла задом ко мне и…

— А ты только на это и смотрел! — восклицаю я, якобы обижаясь, но иного я от Никиты не ожидала. Он может быть спасающим всех рыцарем, но от своего главного инстинкта не отступает.

— Ну… на дочь и на них, — отвечает, не сдерживая своей улыбки. — А на что еще? Я смотрел на то, что мне нравится и что люблю. А твои формы, я всегда любил. И это не секрет.

— Балбес!

— К тому же, напомню, ты мне как-то подарила возможность на них смотреть, — напоминает он.

— Все забыть не можешь?

— Не могу, — бросает.

Остаток пути едем в разговорах о Жене и ее лечении. Может быть, мы и на свидании, но мы родители больного ребенка.

Окончательно помогло лечение или нет, можно будет судить лишь через год.

И ее здоровье для нас обоих важнее всего.

Никита выходит первым и, подав руку, помогает мне. Держа меня за руку, входит в здание театра. Внутри оживленно и красиво. Но как-то… слишком много людей. Даже слегка некомфортно.

— А на какой мы спектакль? — спрашиваю Никиту.

— Ну… там что-то про принцессу и королеву злую. Я точно не знаю, — дарит мне широкую улыбку. — Лапин посоветовал. Сказал, что его бабушке очень понравился, пока она была здесь. Они с мужем ходили, и оба в восторге остались.

— Л-ладно, — сдаюсь и оглядываюсь по сторонам.

Взгляд привлекает женщина в другом конце зала. Ее телефон направлен на нас, и, судя по всему, она нас снимает.

Беру Никиту за руку и увожу в сторону, недовольно поджав губы.

— Что случилось? — спрашивает он меня.

— Там женщина нас снимала, — раздраженно бросаю.

— Где?

— Там, — указываю ему подбородком, но ее больше нет. — Там была. Не вижу ее больше, — честно признаюсь.

Внешность у нее еще странная. На вид ей лет пятьдесят, может, больше. Но при этом лицо, как у злодейки какой-то. Сложно объяснить, что это значит. Противное и злое во всем. В чертах лица, в движениях, во взгляде.