Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 25 – Анна Леманн

Перелета даже не замечаю. Все время думаю о Раде и Жене.

Почему она мне не сказала? Почему? Плевать на мои слова! Ну не может у нее быть настолько сильная гордость, что она рисковала здоровьем и жизнью дочери.

Я имел право знать!

В аэропорту Москвы меня уже встречают. Личный и постоянный водитель везет меня по адресу доктора, прекрасно зная цель моего скоропалительного возвращения.

Отключаю режим полета на телефоне, и мне сразу же приходит сообщение от временного водителя из Питера, которого мне любезно предоставил друг. Мужчина присылает сканы нужных документов из медицинской карты моей дочери.

— Иосиф Григорьевич, — приветствую мужчину, открывшего мне дверь в одном лишь домашнем халате.

Мы уже давно переросли с ним стадию любезностей и делового тона. Мы больше похожи на старых друзей, при том Иосиф Григорьевич знает обо мне даже больше, чем я. Каждая родинка на моем теле ему знакома. С самого детства меня наблюдает. Даже раньше, когда еще у матери в животе был.

— Проходи, Никита, — отходит в сторону и пропускает внутрь. — Только тише. Ночь. Жена спит.

— Я буду тихо, — киваю ему.

Мужчина ведет меня в свой кабинет, где мы, наконец, можем поговорить.

— Случилось что-то ужасное, раз ты мне позвонил? — спрашивает и садится за стол, жестом предложив мне занять одно из кресел по другую сторону стола.

— Да, — киваю, закусив губу, и произношу. — Моя дочь больна.

— У тебя есть дочь? — недоуменно спрашивает.

— Да, — киваю.

— Больна? — переспрашивает он.

— Да.

— И до сих пор не в моей клинике? — с нотками обвинения продолжает он.

— Я только сегодня узнал о ее наличии и болезни, — оправдываюсь перед ним. Лечиться у кого-то другого, кроме него, для Иосифа Григорьевича значит то же самое, что изменить жене. — Ей нужна пересадка костного мозга, а мне ваша консультация по этому вопросу, — озвучиваю цель своего визита. — Могу вам на почту скинуть историю ее болезни.

— Кидай, — кивает он. — Что требуется от меня?

— У девочки отрицательный резус-фактор.

— Как у твоей матери, — хмыкает. — А у матери девочки?

— У матери, как и у всей ее семьи, положительный, — продолжаю я говорить. — Как у меня. То есть мы не можем помочь. Мы не можем стать для нее донорами, — продолжаю рассказывать и параллельно скидываю на почту все то, что прислал водитель.

— То есть нужен сторонний донор.

— Да, — киваю.

— Ага, — хмыкает сам для себя и взглядом уходит в раздумья. — Дашь мне немного времени, чтобы изучить историю болезни?

— Конечно.

— Пап, ты опять работаешь? — в кабинет заглядывает Лена, одна из дочерей Иосифа. — О, Никита, привет! Вы чего здесь среди ночи? — подходит и приобнимает меня за плечи, приветствуя.

— Проблемы, — бросаю я.

— Леночка, угости пока Никиту чаем или кофе.

— Ага, пойдем, — предлагает она мне, указав на дверь. — Тебе, пап, что-нибудь сделать?

— Ничего не буду, — отмахивается он от нее, погружаясь в дело. — Надо глянуть кое-что.

Оставив Иосифа изучать историю болезни Жени, следую за Леной на кухню, которую, мне кажется, с самого детства помню. Здесь несколько раз ремонт был косметический, но в целом все то же самое. Супруга Иосифа Григорьевича не любит перемен и, если что-то меняет, то на аналогичное.

— Что случилось-то? — спрашивает девушка, направившись к чайнику и наполнив его водой. — Или врачебную тайну хранишь?