Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 24 – Анна Леманн

— Рада Александровна, это так? — прищуривается врач на нее, медленно опускаясь обратно.

— Да, — кивает, не поднимая взгляда.

— Ладно, — оборачивается он ко мне. — У вашей дочери апластическая анемия, и ей нужен донор. Проблема в том, что у Евгении отрицательный резус-фактор, а у Рады Александровны и ее близких положительный, — коротко рассказывает. — Давайте мы проверим вас на совместимость? — предлагает с улыбкой, бросив быстрый взгляд на Раду, которая нос опустила и не поднимает. Тихо им шмыгает и вообще выглядит такой убитой, что у меня сердце кровью обливается от этого вида.

Моя сильная девочка стала такой слабой…

— У меня положительный резус-фактор, — оповещаю доктора.

— Вы уверены?

— Да, я являюсь почетным донором и в группе своей крови уверен, — смеряю его строгим взглядом. Мужчина на секунду тушуется, но быстро берет себя в руки.

— С вашей стороны в семье есть родственники с отрицательным резус-фактором? — профессионально расспрашивает.

— У матери был, но она умерла, — отвечаю строго. — Больше ни у кого нет.

— Тогда будем искать в нашей базе, — выдавливает он улыбку, и я знаю, что она значит.

Найти будет сложно.

Нереально!

Но… я здесь, чтобы помочь и спасти собственную дочь.

— Мне нужен весь пакет документов с диагнозом Евгении, — заявляю ему, вызвав легкое недоумение. — Я направлю их в дополнительные базы.

— Ладно, — кивает он. — Будет сделано.

— Начинайте сейчас, — требовательно прошу, и он вновь кивает. Встает со своего места и молча выходит из кабинета.

— Никит, — Рада оборачивается ко мне вся в слезах и с испорченным макияжем.

— Почему не сказала сразу? — обвиняюще интересуюсь. — Почему я должен узнавать об этом вот так?!

— Ты не хотел…

— Разве это главное? — недоуменно спрашиваю, опустив то, что это неправда. — У меня дочь, которой нужна помощь, а ты играешь в гордость! К чему все это, Рада? Потешить свое эго? Доказать мне что-то? Так смысла нет! Дочь страдает! При том не только моя, но и твоя! Чего ты добилась своей игрой?

— Прости… — бросает и всхлипывает вновь, зарыдав с новой силой.

— И ты меня прости, — вздыхаю и притягиваю ее к себе в объятия. — Я люблю и хочу детей, но считал, что для нас двоих это было рано в тот момент. Если бы ты сказала, что ждешь ребенка, то все было бы иначе, — чуть мягче пытаюсь до нее донести.

— Все будет хорошо, Никит? Ты спасешь ее? Ты поможешь? Я боюсь…

— Обязательно! — киваю, и меня озаряет в одну секунду. Отцепляю Раду от себя и огромными глазами смотрю на нее. — Рада, я пришлю сейчас водителя и дам ему твой номер. Передашь ему папку, которую тебе сейчас принесет врач. А мне нужно кое-что проверить, — говорю, находясь в диким шоке. — О боже! Если все получится, то у нас есть донор!

— Что?!

— Позже, Рада! Позже! — обещаю ей. — Мне нужно в Москву сейчас же! Не волнуйся! Я знаю решение!

Вылетаю из клиники и останавливаю первое попавшееся на дороге такси. Тариф сейчас не имеет значения. Аэропорт одобрил вылет моего частного самолета лишь в определенные временные рамки, и теперь мне нужно успеть!

Даже водитель, оставленный у ресторана, и который может приехать — для меня сейчас зря потраченное время. Есть риск не уложиться в рамки.

По дороге звоню семейному врачу и Виктории Андреевне, которая, вероятнее всего, и может помочь Жене. Но трубку берет лишь доктор. Прошу его через два часа принять меня, и он предлагает сделать это у него дома.