Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 18 – Анна Леманн

— Под сотню не надо, — сестра ободряюще пытается улыбнуться, но выходит довольно криво. — Я связалась с одной нашей сотрудницей. У нее и у дочери отрицательный резус. Она поехала сейчас в деревню забрать дочь, завтра сдадут кровь, чтобы проверить, подойдут ли они нам.

— Сотрудница? — заинтересованно спрашиваю, опускаясь обратно на кровать.

— Да. Елена, маникюрщица, — рассказывает Даша. — Дочери ее семнадцать, через месяц восемнадцать будет. Сможет стать донором официально. Я что-то здесь слышала, что только совершеннолетние могут быть донорами, но не поняла, касается ли это нашего случая.

— Дай бог, чтобы Елена подошла! — произношу, уже ничего не слыша кроме того, что есть два человека, которые потенциально могут стать для нас донорами.

— Мы найдем решение, Рад!

— Да, — киваю и решаю, что пора брать себя в руки. Нет времени на панику. — Ладно, езжай домой. Я с Женей останусь. У тебя в машине мои вещи. Разберешь?

— Да, — кивает и встает. — Рад, и тут такое дело…

— Что случилось? — спрашиваю, уже даже не зная, чего ожидать. Еще одной проблемы? Как будто их и так у меня мало сейчас.

— Врач настаивает на том, чтобы еще раз проверить отца Жени, — выпаливает Дашка. — Якобы там может быть ошибка, и у него отрицательный резус. Мы ведь только с его слов знаем, что положительный.

— Посмотрим, — бросаю, хоть и не собираюсь этого делать. Ни за что! Пусть хоть мир перевернется, но я никогда не навяжу ему своего ребенка! Ни за что! И без него найду решение. Тем более сейчас, когда его кровь мне бесполезна.

Но… Никита словно чувствует, что о нем говорят, потому что на моем телефоне высвечивается его имя.

— Подними, — советует сестра, указывая на звонящий телефон. — Поговори с ним хотя бы. А там решишь…

Покрепче беру телефон в руку и выхожу из палаты, пока Женя разбирает подарки. Их так много, что бедняжка до сих пор со всеми не справилась. И это к счастью.

Не хочу, чтобы Златогорский услышал мою дочь и начал задавать вопросы. Вообще не хочу, чтобы он как-либо о ней знал.

— Алло, — отвечаю строго и недовольно. — Соскучился уже?

— Безумно, — звучит ленивое в ответ. — Фотографии твои пересматриваю и платочком слезы утираю, — театрально шмыгает носом в трубку, но, столкнувшись с моим молчанием, переходит к причине звонка. — Я быстро. У меня примерно через час будет окно в расписании. Юристы уже подготовили новый договор для меня и твоего салона. Подъедешь, подпишем за обедом? Ресторан на твой выбор, но не японская и не вьетнамская кухня!

— Не получится.

— Почему? — недоумевает он.

— За час не успею доехать ни до одного ресторана, — хмыкаю на его вопрос и без лишних игр оповещаю. — Я в Питере.

— Улетела уже? — спрашивает не своим голосом. — Ты же говорила, что…

— Планы изменились, — развожу руками.

— Тогда завтра встретимся, — бросает он. — Тоже буду в Питере.

— Ага, — киваю и уже хочу отключиться, но за секунду до того, как я собираюсь нажать кнопку сброса, Златогорский вновь подает голос.

— Рада, — зовет он меня.

— Что?

— Давай встретимся сегодня ночью? — предлагает он, вызывая у меня недоумение. — Я прилечу раньше.

— Зачем нам встречаться ночью, Никита Сергеевич? — интересуюсь, голосом и обращением давая понять, что я с ним собираюсь общаться лишь по деловым темам. — Дела можно и днем решить.