Книга Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших, страница 16 – Анна Леманн

— Да у всех положительный! — восклицаю я. — Только у его матери был отрицательный! Я ведь даже решила, что врачи ошиблись! Заставила Дашу делать еще один тест на резус-фактор у Жени! Отрицательный! У нашей дочери отрицательный! Как такое вообще может быть? Разве кровь не наследуется от родителей? Разве может такое через одно поколение передаваться?! — недоуменно спрашиваю не то себя, не то маму.

— Базы! — она разводит руками, потому что, как и я, во всем этом не разбирается. — Только базы теперь!

— Я завтра вернусь в Питер, — объявляю ей решение, которое приняла, еще когда ехала от Златогорского. — Мне здесь больше нечего делать.

— Может с Никитой поговоришь насчет Жени? — с опаской предлагает мама. — Может он что-нибудь придумает.

— Что он может придумать? — не даю ей закончить, потому что бред какой-то говорит. — Резус-фактор кому-то поменяет? Себе, мне или Жене? Не смеши меня, мам! Ему ни к чему знать! Он отказался от нас! Ему ни к чему все эти серьезность и ответственность! Он взрослый свободный человек!

— Мда уж... — сдается родительница, смиряясь с моей позицией, или все же соглашается, чтобы меня больше не злить. — Ну хоть с салоном помог.

— Это да, — согласно киваю и сажусь на диван. — Мог ведь вообще ничего не делать. Другой на его месте так бы и поступил. А Никита… как человек поступил, — шепчу, осознавая, что он даже больше, чем мог, сделал.

Это ведь не его ошибка, что нас обманули.

— Может, скажешь ему о дочери? — предлагает мама, словно читая мои мысли о том, что он неплохой человек.

— Ни за что!

— Упрямая. Явно в меня, — вздыхает она. — Может, еще на денек останешься? С бабушкой еще увидишься. Может, поможет советом каким-нибудь?

— Нет, поеду к Жене, — решительно повторяю. — Мы с бабушкой многое по сети уже обсудили. Она тоже не знает, как быть! Смысла в этих разговорах не вижу! Лучше с дочерью буду!

— Девочки, к вам можно? — папа стучит в дверь моей спальни и заглядывает, просунув лишь голову.

— Заходи! — подзываю его рукой. — Мы думаем, как быть.

— Девчата, — он оглядывает нас нерешительным взглядом. — Мне тут Гринберг предложил поискать донора по левым каналам. За денежку. Давай попробуем?

— А оно качественно? — недоверчиво хмурюсь.

— Мы по проверенным пойдем, — отвечает, но я понимаю, что он тоже сомневается в своих словах. — Плевать на цену. Главное ведь здоровье.

— Я боюсь, папуль, — признаюсь ему. — А вдруг они от алкоголика материал берут или тому подобное? Не хочу я такое!

— Я не знаю, как обстоят дела, но я поинтересуюсь, Рада. С врачами поговорим. Больше у нас нет вариантов. Будем держать этот, как запасной.

— Ага, — киваю и чувствую, как слезы льются по щекам. — Пап, ну за что мне такое? Я ведь всю беременность вела себя хорошо. Питалась правильно, спорт дважды в неделю, берегла себя. Почему она больна?! Почему именно она?!

— Экология, радость моя.

— И Женю всем самым хорошим кормила! — продолжаю, впадая в истерику. — Почему алкоголики рожают детей десятками, и они все здоровы. А я спортсменка, не курю, бокал вина могу себе позволить в праздники, но не злоупотребляю! Почему именно моя дочь? — срываюсь. — Почему она болеет?! За что?! Где я что сделала не так?! Где?!