Книга Ангелочек для бывшего мужа, страница 38 – Анна Леманн

Пухленькие щечки, маленькие аккуратные губки и миленький носик. Остальное скрыто. Но это точно девочка. Это я уж точно понять могу.

— Чей это ребёнок? — спрашиваю Надю.

Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки.

Это не ребенок Нади и Ефима. Иначе бы девочка была младше. Не думаю, что Надя так быстро подпустила бы к себе другого после меня. Она обычно долго к людям привыкает.

— Неважно, — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. Встает между мной и коляской. — Уходи сейчас же! Я же просила тебя не лезть!

— И не подумаю! — отодвигаю ее, чтобы увидеть девочку вновь. Что-то в ней кажется мне родным и очень знакомым.

Девочка начинает ворочаться, кривясь и строя гримасы, пробуждаясь. Перед глазами всплывают детские видео моей сестры. Девочка в коляске — ее копия. Хотя, может, все дети похожи, когда кривляются. Но эта в особенности Лина.

Быстро в голове считаю сроки. Внутренне надеюсь, что не совпадут даты. Верю в то, что Надя не могла так со мной поступить.

Но если девочке сейчас полгода — то вполне возможно. На вид ей примерно столько и есть. Но я не уверен. Некоторые дети и меньше могут быть, чем положено по их возрасту. А могут быть и больше.

Поэтому все спорно.

— Тогда мы уйдем, — заявляет Надя.

Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски.

— Надя, это ведь не моя дочь? — задаю вопрос, который причиняет мне боль. — Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной?

— Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры позволить не могла.

Не узнаю ее совсем.

Она уже не та, какой была раньше.

— Это твоя дочь? — с напором спрашиваю. Ее молчание становится мне ответом. — Ей полгода?

Надя кивает, глядя в пол.

— Это моя дочь, Надя? — повторяю, с трудом сдерживаясь, чтобы не прибить ее.

Клянусь, это первый раз, когда я так зол на нее. Впервые мне хочется причинить ей боль. Такую же, как и она мне сейчас.

— Неважно, Паша. Отпусти! — просит она, начав плакать. — Нам нужно домой. Нас ждут.

— Если это моя дочь, то она будет со мной, — говорю ей жестко. — А где будешь ты — решай сама… — дергаю коляску на себя и везу ее к машине.

Надя бежит следом.

— Паша, нет! — кричит она. — Пожалуйста! Паш, не надо!

— Я не отбираю у тебя ребенка, — говорю спокойно, но все же грубо. — Садись в машину. Ты — моя жена. Это моя дочь. Вы по праву обе мои!

— Паш… — хватается она за другую часть коляски и тянет на себя. Пытается вырвать себе победу, но видно, что старается сделать это аккуратно, чтобы, не дай бог, не перевернуть коляску и не навредить дочери.

Водитель выскакивает из машины, чтобы помочь. Хочет оттащить Надю от нас с девочкой. Жестом руки его останавливаю.

Моей жены вправе касаться лишь я один! Да и Наде я вреда причинить не хочу, а за его силу и намерения я не отвечаю.

— Паш, нет! Пожалуйста! — молит Надежда. — Ты не понимаешь, что делаешь! Не понимаешь! Отпусти ее! Дай нам спокойно уйти домой! Пожалуйста!

— Она уедет со мной, с тобой или без! — заявляю ей, тоном давая понять, что иначе быть не может.

— Это несправедливо! — вопит, чуть сильнее, чем ранее, дернув коляску на себя.

— А скрывать от меня дочь справедливо? — ударяю ее ответно словами.