Книга Мой вредный профессор. Стриптиз для тебя, страница 24 – Анна Леманн

— Виктор, не играй со мной! — сощуриваюсь. У меня скоро так морщинки появятся.

— Наверное, ещё и кровоточить будет, — вздох повторяется.

— Иди в баню!

— Опухнет… — продолжает он.

— Ладно! — сдаюсь и, подойдя, как только можно быстро целую его в уголок губ. — Доволен? — спрашиваю и отхожу от него.

— Нет! — мотает головой, вновь поймав у самой двери. — Ты только больнее сделала! Надо нежнее! И аккуратнее. Словно лепесточек Розы к моим губам. Понимаешь?

— О боже! И когда ты таким неженкой стал? — вздыхаю и вернувшись, ставлю миску обратно на тумбу. Залезаю на кровать и, нагнувшись, целую уголок его губ. Точно так, как он просил. Еле касаясь. Нежно и аккуратно прохожусь пухлыми губами по его ране, чувствуя даже привкус крови. Издаю характерный для поцелуя звук и заканчиваю «лечение».

Отстраняюсь и выжидающе смотрю на него. Если он сейчас скажет, что опять не то — пошлю и пусть спит с болью в губе! Или пусть своего Эльдарчика зовёт и тот его хоть перецелует! Но… наутро оба будут мертвы. Папа их прикончит. Но ничего! Главное, чтобы не опухла, не кровоточила и не болела губа.

— Ну… — тороплю его. — Как?

— Уходи!

— Чего?

— Уходи, Роза! Я спать хочу! — резко поворачивается на бок, тут же застонав от боли.

— М-да… — вздыхаю, вставая с кровати, не понимая, что им движет. — Вот так их и лечи! Целуй, выполняй их прихоти, а тебе потом вместо спасибо скажут: «Уходи!» — ворчу, получив подушкой по попе.

— Спасибо! — прилетает вместе с ней.

— Не за что! — бросаю и выхожу из его комнаты.

Роза

— Долго будешь меня избегать? — интересуюсь у Виктора, которого, наконец, поймала одного и без шансов на то, чтобы избавиться от меня, моего допроса и плана.

А у нас, на минуточку, спор заключён, а он даже не делает попытки мне кого-нибудь предложить. Может, он вообще про него забыл? Ну так я напомню!

Меня его заявление о том, что я не могу никого соблазнить и привлечь — ой как задело! Сильнее, чем когда он мне в детстве сказал, что он мне ненастоящий брат. Тогда я даже рада была, потому что маленькой и глупой была. Решила, что влюблена в него и хочу, чтобы он был моим парнем и мужем.

Дурочка в общем. Плакала даже, когда видела его с девушками. Ревновала жутко. Нервничала. С Кристиной как-то подралась, потому что она тоже свои права на моего «любимого» предъявила.

Ох, помню, был ещё один момент. Я в фильме подсмотрела, как влюблённая в главного героя девушка заявила, что беременна от него. И тот к ней вернулся. Надо ли рассказывать, как вся семья смеялась, когда я, шестилетняя, заявила, что беременна от Виктора, и теперь он должен бросить свою девушку?

И хоть тогда мне было обидно, сейчас это всё со смехом вспоминаю. Маленькая я творила такие безумства, что порой румянец на щеках сейчас появляется.

— Я тебя не избегаю, — кидает явный обманщик, принимая у официанта бокал с шампанским.

Если бы я была психологом, то сказала бы, что этим жестом он пытается занять свои руки и не выдать ложь. То, что жучара такой именно от меня из дома сбежал. Не понравилась ему моя гиперопека почему-то. Но я ведь беспокоилась! От всей души помочь хотела!

— Избегаешь, — настаиваю, отобрав у него стакан и поставив на столик. Виктор не пьёт при родителях. А папа не пьёт при Викторе. У них общий пунктик насчёт этого. — После той ночи, когда ты пришёл весь побитый, ты меня избегаешь, Виктор. И не надо мне врать! Я вообще-то на следующее утро пришла к тебе, чтобы сказать, что после завтрака мы поедем к врачу, но тебя в комнате не оказалось. Лишь от папы узнала, что ты к другу поехал. И провёл у него неделю! А сегодня, когда вернулся, делаешь вид, что меня не существует! Даже не зашёл, чтобы помочь с выбором платья! Хотя ты всегда это делаешь.